Никогда такого не было, и вот опять?

Никогда такого не было, и вот опять?

С 14 июня на Камчатке продолжаются поиски четырех членов экипажа катера «Тихий», который затонул в Авачинском заливе. И опять события идут по привычному сценарию: несогласованность действий различных служб, потеря времени, мольбы родственников привлечь к поискам авиацию.

Камчатские спасатели регулярно проводят учения, отрабатывая в том числе спасение на воде. Учения всегда завершаются героическим выполнением поставленной задачи. Если верить реляциям, которые их сопровождают, на нашем полуострове базируется целая армада спасательной техники.

Возьмем для примера учения, которые состоялись в Авачинском заливе летом 2017 года. По сценарию нужно было в течение дня найти и спасти людей с затонувшего судна. Вот какие силы и средства были задействованы в этой тренировочной операции. Катер «ЛАРН-1» и буксир «Гроза» Камчатского филиала ФБУ «Морспасслужба» (Министерство транспорта), судно Государственной инспекции по маломерным судам МЧС России «Лидер-12М», два катера пограничного управления по восточному арктическому району, два катера 30-го объединенного аварийно-спасательного отряда войск и сил на северо-востоке России, вертолет МИ-8 ООО «Камчатское авиапредприятие» со специалистами региональной поисково-спасательной базы гражданской авиации по спасанию людей из воды. Руководил операцией начальник отдела координации поиска и спасения ФГБУ «СКЦ Росморречфлота».

(Вот, оказывается, сколько служб в России занимаются спасением на воде! Можно со счету сбиться. А есть еще экспедиционные отряды аварийно-спасательных работ Федерального агентства по рыболовству Минсельхоза).

По итогам тех учений все «пострадавшие» были успешно найдены и доставлены на берег еще до наступления темноты.

А что происходит на практике, когда надо действительно спасать жизни? Перечислим технику, которая была направлена на поиск людей с затонувшего плашкоута 14 июня 2020 года, когда стало известно о ЧП. Как следует из сообщения Главного управления МЧС по Камчатскому краю, в район поиска отправились один катер МЧС, один буксир Морспасслужбы и ни одного вертолета. Не густо для первого дня поисков, который является самым важным, потому что именно в первый день шанс найти людей живыми наиболее высок.

Буквально за пять дней до этого происшествия спасатели провели очередные учения с вертолетом. Читаем пресс-релиз ГУ МЧС по Камчатскому краю от 9 июня, посвященный данному событию: «Одна из основных задач поисково-спасательной службы – взаимодействие с экипажами воздушных судов. Если в жизни на воде случится какое-либо происшествие, к примеру, крушение судна, то некогда будет обсуждать детали, поэтому каждый должен четко знать свои обязанности».

Но когда в ночь на 14 июня случилась беда, единственный на Камчатке вертолет МЧС находился в Пенжинском районе, где тушил лесные пожары. Другого вертолета у МЧС не оказалось (не говоря о том, что нужен не просто вертолет, а еще опытный и подготовленный для таких работ экипаж). Только спустя 13 дней – 27 июня – к поисковым работам присоединился вертолет ООО «Витязь-Аэро». Но для этого главе региона пришлось договариваться с авиакомпанией о выделении вертолета. А когда 26 июня вертолет был готов лететь на поиски, оказалось, что воздушное пространство закрывают из-за военных учений. Пришлось договариваться и с военными, в итоге еще сутки были потеряны.

Увы, ситуация знакомая до боли. Вспомним, как в 2011 году искали экипаж погибшего СТР «Аметист». Почти все то же самое: несогласованность действий различных ведомств, потеря времени, мольбы родственников подключить к поискам авиацию.

Спасатели, которые участвуют в поиске пропавших моряков, делают все, что в их силах. Но они могли бы они сделать больше, будь у них больше средств для этого. А вот почему средств не хватает – это вопрос к их руководству.

Возможно, кто-то назовет меня «диванным экспертом»: мол не должен человек оценивать профессиональную деятельность, которой сам никогда не занимался. Но я считаю, что каждый из нас (а уж родственники пропавших моряков, тем более) имеют право дать оценку работе таких структур как МЧС или Морспасслужба. Ведь эти структуры созданы для нас и существуют, в том числе, за счет наших налогов. И единственным показателем их эффективности должны быть спасенные жизни.

Кирилл МАРЕНИН

03:00
680
RSS
Семён Семёнович
12:09

Интересная, нужная тема. Вот нашел в Инете такой текст. Ему несколько лет уже, но он все еще актуален по основным позициям:

«В Норвегии 47 современных судна-спасателя + волонтеры, 57 (пятьдесят семь) спасательных станций на побережье. Скорости у судов 30-40 узлов. Оборудованы по максимуму, денег не жалеют на это. Вертолеты в 3 минутной готовности к взлету, охватывают все зоны поиска и спасания по стране и в море с перекрытием зон, никаких межведомственных базаров в принципе не бывает в отличии от наших, когда начинают торговаться, кому лететь спасать и кто за это заплатит. Но обычно и лететь некому. На Черном море и Каспии у МЧС числится 2 вертолета по 1 в Ростове и в Сочи, запланирована покупка одного в Астрахань.
На Севере — 0.
Помните случай с «Виктором Корякиным»? Рядом Мурманск, МЧС, погранцы, флот — ни одного вертолета не нашлось и еще палки вставляли норвежцам, пока те не плюнули и просто полетели и вытащили весь экипаж за полчаса. Выслали для проформы один буксир из Мурманска, а что от него толку, когда судно на камнях? Поглазеть? В США несколько сот только морских поисково-спасательных вертолетов, двести в Канаде, в Японии около сотни. В маленькой Дании 26, в Швеции полсотни с лишним. Причем это вертолеты в готовности находятся, а не в ангарах стоят. В экипажах кроме пилотов, обязательно медик и пловец-спасатель, бывает и не один. Зачем просто летать над морем и смотреть чего? Отвечаю: отчитаться о проведенной операции».

Михайлов Андрей
03:37

Абсолютно согласен. Система поиска и спасания в нашей стране полностью развалена

Пересвет
05:05

спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Такой принцип  мог родиться Только в нашей стране. 

Комментарий удален
Загрузка...