«Дом-2» для камчатского краба

«Дом-2» для камчатского краба

Жителям Дальнего Востока стоит запастись не только гречкой, но и попкорном. Ведь им предстоит наблюдать захватывающий сериал из реальной жизни: битву двух влиятельных кланов за крабовые квоты

Начнем с предыстории. В конце 2017-го некие влиятельные силы представили в администрацию президента проект «усовершенствования законодательства в рыболовстве», главным пунктом которого была продажа всех квот краба с аукционов. Чувствуя приближение передела крабового бизнеса, его «ветераны» попытались защитить свои квоты от «новых игроков». Однако на стороне последних оказался мощный административный ресурс, который нанес основной удар по крабовому бизнесу сахалинца Олега Кана. Были возбуждены уголовные дела, в которых фигурировали его фирмы, в их офисах начались визиты силовиков. После чего Кан спешно покинул Россию, а суд вынес решение о его заочном аресте.

В 2019-м аукционы по продаже крабовых квот (правда, не 100 процентов, а 50) были узаконены и проведены. Как и предполагалось, главными выгодополучателями стали структуры рыбопромышленника Глеба Франка. По некоторым оценкам, благодаря аукционам они увеличили объем своих крабовых квот более чем в пять раз до 13 тысяч тонн. Их доля в российской добыче этого ресурса достигла примерно 15 процентов. А вот структуры Олега Кана, как пишут СМИ, потеряли почти половину (до аукционов их ежегодный вылов по квотам оценивался в 17 тысяч тонн краба).

Но это был финал не всей драмы, а только первого акта. Во втором – появились новые, неожиданные персонажи.

Весной этого года страну облетела новость о том, что Ксения Собчак вложила деньги в крабовый бизнес, а именно – в компании «Монерон» и Курильский универсальный комплекс (КУК). Их суммарный объем квот превышает 9 тысяч тонн крабов. Владельцем обеих фирм считается Олег Кан (если так, то это все, что осталось от его крабовой империи). Однако официально «Монероном» владеет сахалинский депутат Дмитрий Пашов, КУКом – Виктория Ледукова.

Партнером Собчак выступил бывший топ-менеджер «Роснефти» Игорь Соглаев, которого в сделках представляет его жена.12 марта 2020 года Собчак и Соглаева приобрели доли в уставном капитале «Монерона» и КУКа. Собчак – по 40 процентов, Соглаева – по 10 процентов.

В интервью РБК Ксения Собчак рассказала, что интерес к этой отрасли у нее возник в 2016 году после «Прямой линии с Владимиром Путиным», когда работники рыбокомбината «Островной» на Шикотане пожаловались президенту на условия труда. Собчак напомнила, что решением проблем «Островного» занялся Олег Кан, который «поставил комбинат на ноги». По ее словам, с Каном ее связала «благотворительность».

Конечно, мы не знаем всей подноготной этой сделки. Можем лишь предположить, что Олег Кан, спасая остатки своего бизнеса, решил уравновесить административные ресурсы и ради этого привлек на свою сторону Ксению Собчак, предложив ей выгодные условия (фактически половину самых ценных активов). Собчак – не только ведущая популярных передач типа «Дом-2», но влиятельный бизнесмен и политик. У нее есть свои выходы на высшее руководство страны, как и у Глеба Франка (зятя миллиардера Геннадия Тимченко).

Впрочем, пока ситуация складывается не в пользу Собчак. ФНС приостановила регистрацию ее сделки, сославшись на недостоверность предоставленных сведений. А 30 марта в Южно-Сахалинский городской суд поступило ходатайство Следственного комитета о наложении ареста на имущество «Монерона», КУКа и еще одной, близкой им фирмы (Приморская рыболовная компания). Ходатайство было рассмотрено и удовлетворено в тот же день. Таким образом, продажа долей была заблокирована.

«Я, честно говоря, нахожусь в некоем недоумении оттого, какими грязными методами действует эта группа, – так Собчак прокомментировала происходящее телеканалу «Дождь». – Ты покупаешь долю, покупаешь за чистые деньги, с которых уплачены налоги, и тебе просто блокируют сделку по абсолютному беспределу, не объясняя, почему это происходит».

Мать Ксении Собчак Людмила Нарусова – член Совета Федерации от Тывы – обратилась к председателю Верховного суда с жалобой на Южно-Сахалинский горсуд. В жалобе Нарусова указала, что судебное решение об аресте имущества упомянутых компаний принято с нарушением УПК и превышением полномочий. Как на это отреагирует Верховный суд, пока неизвестно. А вот Совет Федерации уже отреагировал: обращение Нарусовой будет проверено подкомитетом по этике на предмет возможного конфликта интересов.

Но это еще не все новости. Несмотря на большой интерес Следственного комитета к компании «Монерон» и арест ее имущества, она вошла в обновленный список системообразующих предприятий минэкономразвития (всего в списке – пять сахалинских фирм, три из которых занимаются добычей водных биоресурсов). Статус системообразующего позволяет предприятию получать льготные кредиты в банках для пополнения оборотных средств, что станет серьезной поддержкой в условиях пандемии.

Добавлю, что основной крабовый промысел на Дальнем Востоке сосредоточен у берегов Камчатки. Но, увы, доля камчатских компаний в нем была незначительной. Они добывали порядка 8–10 тысяч тонн этого ресурса ежегодно. В 2019-м после аукционов наш край потерял примерно половину квот. Бывшие ресурсы предприятий нашего региона теперь будут работать на столичную «золотую молодежь». А нам в качестве компенсации остается наблюдать захватывающую битву двух влиятельных кланов за крабовые квоты.

Сергей НИКОЛАЕВ

04:40
634
RSS
Доброжелатель
09:52

Чума на оба ваших дома!

Загрузка...