Советский шаман

Советский шаман

Большая удача – встречать на жизненном пути людей, способных менять пространство вокруг себя в лучшую сторону, заряжать энергией, позитивом. Начальник службы эксплуатации флота (СЭФ) ПАО «Океанрыбфлот» Александр Александров именно такой. А еще очень деловой, способный оперативно мыслить и действовать, молниеносно принимать обоснованные решения и ориентироваться в сложной ситуации. Увлечен своим делом и предан компании

Любитель радиоволн

Учился герой нашего сегодняшнего рассказа в школе-восьмилетке г. Ясиноватая Донецкой области. Занимался в радиокружке, увлекался постройкой усилителей, любительских КВ-радиостанций. Поэтому техникум в г. Таганроге с соответствующим профилем – производство радио- и гидроакустической аппаратуры – выбрал заранее. Куда и отправился после окончания школы в 1968 году.

– В те годы мы рано взрослели, – рассказывает Александр Иванович. – В 16 лет я уже рвался из дома, хотел жить самостоятельно. Удалось сдать довольно сложные вступительные экзамены (4 претендента на место). Учебное заведение находилось под патронажем знаменитого таганрогского завода «Прибой», где для военно-морского флота производили гидроакустические комплексы, а для морского гражданского – навигационные и рыбопоисковые станции. Техникум был оснащен самым современным оборудованием в области радиотехники, гидроакустики и приборостроения. Многие преподаватели пришли из заводских лабораторий и цехов. И стипендия была достойная – 37 рублей в месяц.

Спасибо, что живой

Вопрос, в каком роде войск служить, не стоял. После окончания техникума в 1972 году практически всем выпуском пошли на Северный флот.

– Я попал на плавучую мастерскую (судно обеспечения, предназначенное для ремонта кораблей и судов, их вооружения и технических средств в районах, удаленных от основных пунктов базирования), где собрали офицеров, мичманов и нас, молодых специалистов срочной службы. Оружием нашим стали паяльник, инструменты, электрические и блок-схемы, технические описания и, конечно, знания и навыки, полученные в учебном заведении. Почти все три года я провел в служебных командировках на подводных лодках Северного флота: в поселках Полярный, Ара-губа, Ура-губа, Гремиха, Видяево, Гаджиево и прочих аналогах нашего Вилючинска.

Для молодого городского парня столкновение со службой и работой на подводном флоте стало сильнейшим испытанием.

– Скажу так. Никогда и нигде после службы на Северном флоте я не испытал и десятой части тех трудностей, – рассказывает Александров. – Все проблемы, которые были или существуют сейчас в моей гражданской жизни, ни в какое сравнение не идут с пережитыми в период с 1972 по 1975 годы.

Был случай. Тогда мы вышли на сдаточные испытания из завода в пос. Росляково после среднего ремонта подводной лодки 641 проекта («Фокстрот»). Все шло штатным порядком – мы отрабатывали задачи, готовились к погружению. И вдруг из второго отсека (это рядом с рубкой гидроакустика) слышу диалог между подводниками, мол, здесь содержание водорода уже 2,5% и продолжает повышаться. Я отодвинул двери в гидроакустической рубке и захотел посмотреть на прибор, показывающий содержание водорода. Из 3-го (командного) отсека доносится команда на переключение батарейного автомата. Моряк слушается, и в этом районе происходит вспышка: водород в соединение с кислородом начинает гореть хлопками. Подводники – народ опытный: тут же доклад в 3-й отсек, герметизация 2-го с двух сторон, герметизация помещения аккумуляторов и борьба с пожаром. Начинают с ВПЛ (воздушно-пенного пожаротушения). Не помогает. Наводишь на один очаг, рядом происходит другой хлопок и т. д. Отсек мгновенно заполняется дымом. Слышу, что 3-й отсек подает команды на подготовку системы ЛОХ (объемного химического тушения) к ликвидации пожара. Но у меня нет ИДА (дыхательного аппарата), ведь я прибыл на лодку как командированный! Тут-то и пришло понимание, что погибну я не абы как, а в страшных муках от удушья фреоном. Мой коллега, ст. 1-й статьи, гидроакустик Венгер (до гроба буду его помнить) докладывает, что во 2-м отсеке находится командированный без ИДА. Командование задумывается, что со мной делать: пожертвовать молодой жизнью и продолжать подготовку к запуску системы ЛОХ или все-таки попробовать выдернуть из 2-го отсека. Несколько секунд, пока командир лодки не сказал: «Пусть ползет к люку отсека и три раза ударит», показались мне вечностью. Так быстро я еще не ползал никогда! Открылся люк, и меня выдернули из отсека, вероятно, нарушив инструкции по герметизации лодки. Опустошенный, я сел на корточки. То был самый счастливый день в моей жизни…

На других испытаниях из-за неисправности горизонтальных рулей мы чуть навсегда не ушли на глубину. Ремонт гидроакустической антенны в носовой части ниже ватерлинии под давлением – это вообще отдельная песня.
После службы на флоте я стал совсем другим человеком, понял несколько главных вещей. Самое ценное – это жизнь. Нет таких трудностей (тем более в наше время), над которыми стоит сильно переживать. Зачастую проблемы таятся не вовне – в тебе самом. С тех пор я ничего и никого не боялся.

В первый рейс по-стахановски

– После службы в военно-морском флоте я вернулся на свой Донбасс, – продолжает Александров. – Какое-то время трудился на закрытом заводе по производству радиотехнического оборудования. Работа спорилась. Быстро получил 5-й разряд радиомонтажника и 4-й – регулировщика радиоаппаратуры. Даже удостоился звания «Ударник 9-й пятилетки», было и такое. Но я, как и все амбициозные советские молодые люди, хотел свое жилье, машину и прочие прелести. Чтобы получить желаемое года за 3–4, нужно было идти в море. Что я и сделал. Послал запрос в Траловый флот. Пришел вызов, и 8 ноября 1978 года я уже стоял у дверей гостиницы «Восток». Прошел медкомиссию и вот уже хотел заглянуть в кадры Тралфлота, как у причальной стенки увидел красавец БАТМ «Алексей Стаханов», только что пришедший из Николаева.

«Конечно, рыбаки уже встречали в море такие супертраулеры из других флотов и всегда втайне завидовали соседям. Название супертраулеров было – БАТМ (большой автономный траулер-морозильщик). И вот у причала встал камчатский первенец – БАТМ «Алексей Стаханов», – пишет в своей книге «Рыбаки океана» к 40-летию ОАО «Океанрыбфлот» (1968–2008) Александр Смышляев. – От БМРТ он отличался не только искрящейся белизной и красотой надстроек, но и длиной – 103 метра, шириной – 16 метров. Промысловая палуба в два раза длиннее и трюмы куда вместительнее. А скорость – до 17 узлов. А какие прекрасные каюты! Вот это корабль!»

Просочившись на судно, Александр Иванович отправился в радиорубку, где познакомился с начальником радиостанции В.И. Мельниковым и гидроакустиком Н.С. Очеретяновым. Узнав, что гость учился в Таганроге, те посоветовали ему устроиться на Базу океанического рыболовства. Так Александр Александров ушел дублером в свой первый рейс на первом камчатском БАТМе и проработал там 7 промысловых рейсов. На память о тех днях с 1983 года на его рабочем месте красуется памятный кубок от шахтеров г. Стаханова «Победителю социалистического соревнования».

– После подводной лодки жизнь на «Стаханове» показалась мне сказкой. Судовая аппаратура была мне хорошо знакома – на заводе «Прибой» ее производили в гражданских цехах. Так началась моя морская жизнь – с 1978 по 1998 годы. Правда, в 1983-м уволился. Купил на материке большую квартиру, снова устроился на радиозавод, но… не смог там жить. Вся экосистема была не та: люди, казалось, озабочены одним днем, пропитаны менталитетом жадности и примитивной хитрости. Морские понятия дружбы и выручки здесь отсутствовали напрочь. Сам того не зная, я уже был болен Камчаткой. Через полгода вернулся под смех коллег из радиослужбы: «Мы ж тебе говорили!»

Родину не брошу!

– Случай был в Канаде. На приемке хека на «Мыс Ратманова», где я работал гидроакустиком, один из канадских ловцов заявил: «Снимаюсь в порт Виктория для ремонта радара», – рассказывает Александр Иванович. – Остаться без ловца, который с нами успешно работал, было совсем плохо. Капитан нашего судна предложил мне посмотреть радар. Захватив свой «тревожный чемодан» (портативный осциллограф, инструменты, старые записи, схемы и пр.), я пересел на ловца. Впечатлений была масса! Разложил схему радара, включил осциллограф для кое-каких измерений. Глядь – а за мной, как за шаманом, наблюдает весь экипаж. Такого они от русского никак не ожидали: без шапки-ушанки, говорит на понятном английском, не пьян. Еще и локатор за час починил! Когда я заменил их английский транзистор на наш советский и, о чудо, радар заработал, возникло много вопросов. Засобирался я домой, но капитан попросил посмотреть эхолот с неравномерной скоростью протяжки, отчего рельеф дна на бумаге искажался. Ну это тоже не сложно. Починил и эхолот. Внезапно испортилась погода. Пересесть на «Ратманова» нереально. Ловец пошел в ближайший портопункт. Как сейчас помню, деревушка Уклюлет в Британской Колумбии. Через нее протекала речка. По одной стороне живут аборигены-индейцы, по другую – белые. У тех и других полно рыболовных шхун, по 4–6 различных эхолотов, 2–3 радара на каждом… Весть о том, что на борту канадской шхуны есть русский, который чинит все подряд, разнеслась мгновенно. Я старался как мог! Если не удавалось заменить что-то на месте, вынимал плату и говорил, чтобы ее заменили целиком. Через некоторое время, когда мы сидели в баре, ко мне подошел председатель рыболовецкого кооператива «Колумбус» и предложил работу. Давай, говорит, организуем тебе здесь помещение, жилье, возьмем в кооператив, будешь чинить аппаратуру. А то в Виктории, говорит, слишком дорого и далеко. Нет, отвечаю, у нас перестройка началась, скоро у нас будет как у вас – у каждого видик, и в барах сидеть будем. Да и Родину я не брошу, жена у меня там, сын и друзей много. Глупый, ты, говорит. Никакой перестройки у вас еще долго не будет, все это болтовня. Отчасти прав оказался. До сих пор не можем полностью перестроиться.

Диспетчер-многостаночник

Время шло своим чередом. Вместе со всей страной рыбаки Океанрыбфлота пережили и перестройку. Бывало, уходили в промысловый рейс, еще не получив зарплату за предыдущий. А когда все-таки получали, деньги уже обесценивались.

– В 1998 году, пока на берегу ожидал свое судно, – вспоминает Александр Иванович. – Попросили меня временно подменить диспетчера в службе эксплуатации флота. Работа для меня новая. Было интересно, как диспетчеры держат в голове 3–4 события одновременно, принимают решения, от которых зависит множество последующих событий. Постоянные переговоры по радиосвязи с капитанами в порту, планирование работы с флотом на следующие сутки и др. После стажировки у зубров-капитанов стал работать диспетчером. Однажды заметил, что у нас в службе стоит 386-й «Пентиум» и используется исключительно для игры в пасьянс, а ежедневные отчеты диспетчеры набивают на пишущей машинке. Тогда я предложил использовать этот компьютер для отчетов. Так, вместе с коллегами по работе мы начали «цифровизацию» нашей службы.

На этой работе я встретил настоящих профессионалов-управленцев. У них научился логистическим приемам в управлении флотом на берегу, планированию погрузок и выгрузок в порту и прочим премудростям диспетчерской науки. Отдельная благодарность – Н.М. Степанову, настоящему профессионалу, который в памяти с легкостью удерживал 5–7 событий и управлял ими, знал наизусть добрую сотню телефонов. Николай Матвеевич, привет тебе! Позже Матвеич, как все мы его называли, стал главным диспетчером, а потом и начальником службы эксплуатации флота. В то время я ближе увидел, узнал работу директората компании и других управленцев. Будучи в должности главного диспетчера, стал и сам принимать участие в различных совещаниях. Именно тогда я по-новому взглянул на роль капитан-директора на судне и в структуре компании, влияние его личности на подготовку судна к рейсу, его работе на промысле. Капитаны – это золотой фонд компании, «штучный товар». Долгими годами люди идут к этому почетному званию, но не каждый способен взойти на мостик и взять на себя столь тяжелый груз. Посмотрите на фото, сделанное перед диспетчерским совещанием. Каждый из них личность. Вот они – настоящие герои России!

Созвездие профессионалов

Примерно в 2002 году состоялась та историческая диспетчерская, на которой генеральный директор Океанрыбфлота Валерий Топчий практически повторил слова Бориса Ельцина: «Я устал. Теперь у вас будут другие руководители...»

– Отдаю должное Валерию Викторовичу. Он сохранил предприятие, – считает Александров. – Нас не постигла участь Тралфлота и других рыболовецких предприятий, которые просто исчезли.

С тех пор понемногу год за годом Океанрыбфлот стал наращивать свой технический потенциал. Взяли курс на техническое и технологическое перевооружение: в рыбзаводах на судах появилось высокопроизводительное оборудование, вошли в эксплуатацию новые траловые комплексы, закупили и установили новые радионавигационную и гидроакустическую аппаратуру.

– В 2012-м, – продолжает Александр Иванович, – я был назначен начальником службы эксплуатации флота. Рекомендовали меня на эту должность коллеги Николай Степанов и начальник службы безопасности мореплавания Сергей Кужилко.

Здесь же я увидел, как работает наш директор по флоту, настоящий трудоголик Галий Габдулин. Идешь на работу в 7:15 – он уже на рабочем месте, уходишь в 18:00 – он еще трудится. В выходные дни – утренний опрос флота до 12:00. Если отпуск, то на 10–15 дней, не более. Еще лучше совместить его с посещением флота во Владивостоке или в Пусане. На мой взгляд, каждые три года на груди Галия Камиловича должна сиять новая звезда Героя Труда. А за участие в организации доставки больных членов экипажей с моря на берег и вовсе присвоить звание Героя России (космонавтам, кстати, за 3 месяца пребывания в космосе присваивают Героя).

Когда на производственном совещании собираются вместе наши профессионалы-управленцы С.В. Васильев, С.А. Кужилко, В.Ю. Бородин, А.П. Волков, В.В. Хабаров, В.В. Михайлов, С.В. Поломонов, А.В. Кузенок, Д.Ю. Домашев, Д.Ю. Батыгин, С.В. Раенко (парни, извините, если кого не назвал), им по силам решить любую задачу, в том числе и государственной важности. Порой они справляются с задачами лучше наших чиновников. Легко и комфортно работать с ними.

А наши женщины? Если пройти по кабинетам со 2-го по 7-й этажи, журналы «Вог» и «Максим» покажутся «Мурзилкой». Большая половина наших женщин – фотомодели, остальные – красавицы.

Уступите лыжню Океанрыбфлоту!

Еще одна страсть Александра Ивановича – спорт.

– На 10-м этаже у нас оборудован великолепный спортзал, – сообщил он и незамедлительно отвел меня в просторное помещение с разнообразными тренажерами, беговыми дорожками, теннисными и бильярдными столами, душем и зоной отдыха. Двери его открыты для каждого работника ОРФ. – Все это заслуга нашего генерального директора Евгения Новоселова. Сам он лыжник на уровне хорошего разрядника, ежегодно участвует в марафоне, бегает по 30, 40, 60 км. У нас, лыжников Океанрыбфлота, на сайте polar.com есть страничка. Здесь мы выкладываем свои спортивные результаты, полученные за выходные, комментируем их, подшучиваем друг над другом. У нас в порядке вещей, когда по окончании производственного совещания у «шефа» (так за глаза мы называем генерального) разговор заходит о спорте, достижениях, тренировках. Вот как при таких почти семейных отношениях хоть в чем-то можно подвести товарищей по работе?

Новоселов-style

– Кстати, хочу сказать пару слов о нашем генеральном директоре Евгении Аликовиче. Он все равно не прочтет – занят будет, – смеется Александров. – Предупреждаю, это мое личное мнение. В управлении компании «Океанрыбфлот» я наблюдал работу пяти генеральных директоров. Все они – личности с большой буквы, каждый внес свой вклад в историю развития, становление компании. У каждого из них был свой стиль управления, и больше всего мне импонирует стиль Новоселова. Знаете, он не американский (я начальник – ты дурак), не японский (поголовный патернализм) и не «гугловский» (все ходят, в чем хотят, и сидят на удаленке). Это похоже на народное предприятие, где руководитель – не небожитель, а свой человек. Вот он пришел с тобой с тренировки, а теперь по кабинетам – работать. Его отличает демократизм без панибратства; ровный, спокойный тон разговора даже в кризисных ситуациях, а их, поверьте, немало; цепкая, отличная память, умение работать в команде и слушать собеседника. Если взглянуть на директора со стороны на различных совещаниях, кажется, что возникающие проблемы решаются им легко и просто. Но что на самом деле стоит за этой легкостью, можно только догадываться. И еще, согласитесь, он красавчик! Похож на Джона Кеннеди (если что, это шутка!).

Это Родина моя!

Признаюсь, из отдела СЭФ я вышла с лицом Юрия Деточкина после театра (кто не знает, каким оно было, погуглите). Как же хорошо у них, по-семейному уютно и тепло (говорят, это пока флот не вернулся, в конце апреля здесь не протолкнуться). Для каждого сотрудника своего отдела у Александра Ивановича нашлось доброе слово. К примеру, инженер по коммерческой работе Татьяна Алексеевна пришла диспетчером в ОРФ совсем девчонкой. С тех пор минуло 50 лет! Третий год в должности заместителя работает Дмитрий Гордюшин. Он повидал много компаний, обошел все побережье Камчатки. «Александр Иванович – замечательный руководитель во всех отношениях, – уверен Дмитрий Николаевич. – К нам, подчиненным, относится с пониманием. Все в отделе работают на равных, помогают друг другу, поддерживают. Замечаю, что на работу иду с удовольствием, такое нечасто бывало в других компаниях».

Сам начальник службы эксплуатации флота Александр Александров предложил закончить беседу, «может, и пафосными, но, на мой взгляд, правильными словами» из одного детского стихотворения. «Я узнал, что у меня есть огромная семья… Это все мое, родное. Это Родина моя, всех люблю на свете я!» Это правда, – уверен Александр Иванович. – Прилетев сюда на три года, я прожил на Камчатке всю сознательную жизнь, а Родиной более чем на 40 лет мне стал Океанрыбфлот».

Дарья КОЖЕМЯКА

На фото: Александр Александров (второй слева).

10:50
332
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...