Сергей Синяков: «Сети как орудие легального рыболовства не несут угрозы запасам лососей»

Сергей Синяков: «Сети как орудие легального рыболовства не несут угрозы запасам лососей»

Тема жаберных сетей за последний год стала одной из самых обсуждаемых в среде специалистов рыбной отрасли. «Рыбак Камчатки» открывает дискуссионную площадку, на которой каждый желающий может высказать свое мнение по этому вопросу.

Начинает разговор Сергей Синяков, директор КамчатНИРО в 1998 – 2002 годах, который уже участвовал в нашей дискуссии о дрифтерном лове.

Мы попросили Сергея Анатольевича изложить свою точку зрения, ответив на несколько вопросов. Далее публикуем наши вопросы и ответы Сергея Синякова.

  • 1.Действительно ли использование жаберных сетей может представлять угрозу запасам лососей на Камчатке?

Сначала уточним, что жаберные сети – это не какие-то особенные, а самые обычные сети, в которых рыба цепляется жабрами и запутывается. В России их всегда называли просто сетями. Термин жаберные сети – это избыточное заимствование английского названия gillnet от слов gills (жабры) и net (сеть). Если сети закреплены ко дну или берегу, это сети ставные, если не закреплены и дрейфуют по течению, то — дрифтерные. Сети, закрепленные на дну, облавливающие придонный слой, называют донными, а толщу и поверхностный слой воды – пелагическими. Вот и все основные термины.

Для ответа на вопрос надо обратиться к фактам, которые надежнее моего и любого иного мнения.

Первый факт – это п. 11.1 Правил рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна (далее Правила рыболовства), запрещающий промысел с применением взрывчатых, токсичных, наркотических средств, электротока и иных разрушающих среду обитания способов лова. Жаберные сети Правила рыболовства к таковым не относят и разрешают для промышленного рыболовства. Следовательно, с точки зрения Правил рыболовства сети как орудие лова угрозы не представляют.

Второй факт – это мировая практика применения сетей на разных промыслах, включая лососевый. Например, согласно официальной отчетности 2015 года в ЕС лицензии на морской промыcел дрифтерными сетями длиной до 2,5 км, имели 3179 судов! (http://www.europarl.europe.eu//studies).

Помимо дрифтерных в ЕС ловят и ставными сетями. По настоящее время запрета на сети в ЕС нет, несмотря на куда более высокую, чем в Дальневосточном бассейне, концентрацию и конкуренцию рыбаков и интересов разных стран в водах европейских морей. Следовательно, даже в ЕС, где высочайшая интенсивность эксплуатации запасов, где доходящая до «тресковых», «тунцовых» и прочих войн конкуренция между странами заставляет по объективным причинам регламентировать рыболовство самыми жесткими и детализированными ограничениями, сетей не боятся и не запрещают.

Третий факт – это практика применения сетей непосредственно на добыче тихоокеанских лососей.

Крупнейшим в мире регионом добычи лососей является Аляска, где улов нередко превышает общероссийский. Аляскинский промысел лососей сертифицирован по стандартам Морского попечительского совета MSC и приводится российским рыбакам в пример как экологически безупречный. Ряд российских компаний, добывающих тихоокеанских лососей и минтая, уже получили этот сертификат, еще ряд стремится получить.

Официальные данные правительства Аляски о применении различных орудий лова на лососевом промысле штата показаны в Таблице 1.

Таблица 1 — Использование сетей и других орудий лова на промысле лососей на Аляске (Источник:http://www.adfg.alaska.gov; https://cfec.state.ak.us/ )

Годы

2012

2013

2014

2015

2016

Среднее

Все орудия лова

Количество зарегистрированных пользователей

10185

10236

10207

10184

10144

10191

Выдано разрешений

10964

10929

10906

10876

10832

10901

Фактически было на лову

7689

7689

7857

7791

7194

7644

Суммарный вылов, т

298642

478013

324739

499999

270037

374286

Дрифтерные сети

Количество зарегистрированных пользователей

3593

3588

3590

3591

3594

3591

Выдано разрешений

3604

3602

3603

3772

3604

3637

Фактически было на лову

3156

3132

3161

3158

3121

3146

Вылов, т

106517

87285

108768

154465

109694

113346

Доля улова дрифтерных сетей, %

36

18

33

31

41

32

Ставные сети

Количество зарегистрированных пользователей

3816

3886

3867

3850

3644

3813

Выдано разрешений

3992

3979

3969

3954

3933

3965

Фактически было на лову

2774

2799

2877

2906

2419

2755

Вылов, т

24728

22155

30610

36483

35972

29990

Доля улова ставных сетей, %

8

5

9

7

13

9

Дрифтерные и ставные сети

Количество зарегистрированных пользователей

7409

7474

7457

7441

7238

7404

Выдано разрешений

7596

7581

7572

7726

7537

7602

Фактически было на лову

5930

5931

6038

6064

5540

5901

Вылов, т

131245

109440

139379

190948

145666

143336

Доля дрифтерных и ставных сетей в улове, %

44

23

43

38

54

40

Доля пользователей дрифтерных сетей от

общего числа вышедших на лов, %

41

41

40

41

43

41

Доля пользователей ставных сетей от

общего числа вышедших на лов, %

36

36

37

37

34

36

Доля пользователей дрифтерных и ставных

сетей от общего числа вышедших на лов, %

77

77

77

78

77

77

Доля пользователей прочих орудий лова от

общего числа вышедших на лов, %

23

23

23

22

23

23

Таблица 1 показывает, что самым массовым орудием экологически сертифицированного промысла тихоокеанских лососей на Аляске безоговорочно являются дрифтерные и ставные сети. В 2012 – 2016 гг. в среднем за год на промысел выходило 7 644 рыбака, из которых 5 901 (77%) использовали сети и только 1 743 (23 %) иные орудия лова.

На первом месте по применению, безусловно, находятся дрифтерные сети, которыми в среднем за 2012 – 2016 гг. ежегодно пользовались 3 146 рыбаков или 41 % от общего числа вышедших на лов.

На втором месте ставные сети – 2 755 рыбаков ежегодно или 36 % вышедших на лов.

Дрифтерными сетями в среднем за 2012 – 2016 гг. на Аляске добывалось 113,3 тыс. т лососей, а в отдельные годы свыше 150 тыс. т, что сопоставимо с общим объемом добычи на Камчатке в урожайные годы.

Суммарный объем добычи лососей дрифтерными и ставными сетями на Аляске в среднем за 2012 – 2016 гг. составил 143,3 тыс. т, а в 2015 г. — 191 тыс. т, что практически равно суммарному вылову на Камчатке за этот же год (192 тыс. т) и сопоставимо с уловами Камчатки в очень урожайные годы.

Самым крупным в мире районом добычи наиболее ценного тихоокеанского лосося – нерки – является Бристольский залив. Это важнейший промысловый район Аляски, где добывается свыше 60 % всей американской нерки, составляющей свыше 90 % в уловах лососей этого района. Почти вся добыча лососей в Бристольском заливе ведется дрифтерными сетями, дающими в среднем 82 % ежегодного улова. Ещё 18 % дают ставные сети. (Таблица 2).

Таблица 2 — Использование сетей и других орудий лова на промысле лососей в Бристольском заливе по данным правительства Аляски (Источник:http://www.adfg.alaska.gov; https://cfec.state.ak.us/ )

Годы

Улов

Всего, т

Улов нерки,

т

Доля дрифтерных сетей в улове,%

Доля ставных сетей в улове,%

Доля дрифтерных и ставных сетей в улове,%

2017

99458

93342

2016

96047

91437

80

20

100

2015

90712

87482

82

18

100

2014

77823

73389

82

18

100

2013

44903

41848

84

16

100

2012

57135

53448

82

18

100

Среднее

77680

73491

82

18

100

Ежегодно в Бристольском заливе дрифтерными сетями добывается в 1,5 – 2 раза больше нерки, чем на Камчатке в целом. Никаких иных, кроме сетей, орудий лова в Бристольском заливе не применяется.

Таким образом, практика Аляски и Бристольского залива показывает, что сети и, в первую очередь, дрифтерные – это не только самое массовое орудия лова, которым ежегодно пользуются в среднем 77% выходящих на лов рыбаков, но и единственное в крупнейшем районе с объемом вылова до 100 тыс. т, где их применяют 100% выходящих на промысел.

Массовый лов дрифтерными и ставными сетями на Аляске получил широкое распространение после запрета применения ставных неводов в 1959 году, длится почти 60 лет и позволяет делать статистически надежные выводы. За это время негативное влияние дрифтерных и ставных сетей на запасы лососей, несомненно, было бы выявлено. Но многолетнее применение дрифтерных и ставных сетей в качестве самого массового орудия лова, которое использовали от 77% до 100% вышедших на лов, и которое обеспечивало 40% улова Аляски и 100% улова в Бристольском заливе, не выявило его. Более того, аляскинский промысел, в 2 раза превосходящий по объему камчатский, был сертифицирован как эталон устойчивого лососевого промысла.

Из этого следует, что мировая практика лососевого промысла не дает оснований рассматривать регулируемое применение дрифтерных и ставных сетей как угрозу запасам лососей.

Четвертый факт – это само состояние запасов российских лососей. Сети на лососевом промысле Камчатки используются не первый год. Если они действительно угрожают запасам лососей Камчатки, то запасы должны отреагировать на эту угрозу снижением уловов. Но они этого не делают.

Напротив, 2007 – 2016 гг. были десятилетием самых высоких уловов за всю историю промысла Камчатки, начиная с 1900 года: 2012 г. (255 тыс. т) – 1 место; 2011 г. (249 тыс. т) – 2 место; 2016 г. (231 тыс. т) – 3 место, 2009 г. (196 тыс. т) – 4 место; 2015 г. (192 тыс. т) – 5 место; 2010 г. (157 тыс. т) – 6 место; 2014 г. (139 тыс. т) – 8 место; 2007 г. (138 тыс. т) — 9 место, 2013 г (135 тыс. т) – 10 место. За 10 лет в 2007 – 2016 гг. было 9 рекордных за 117 лет промысла уловов!

Последняя путина 2017 г. также была рекордной (242 тыс. т) — третий результат за 117 лет! При этом уловы всех видов, за исключением чавычи, были выше средних предшествующего 2017 году десятилетия (Таблица 3).

Таблица 3. Отношение улова 2017 г. к среднему улову предшествующего десятилетия

Горбуша

Кета

Нерка

Кижуч

Чавыча

Всего

Улов 2017 года, т

163875

30977

39870

6540

388

241651

Средний улов за 2007 — 2016 гг., т

107371

30257

35502

6146

718

181066

Отношение улова 2017 года к

среднему за 2007 — 2016 гг.

1,5

1,0

1,1

1,1

0,5

1,3

Причины низкого улова чавычи в 2017 г. предстоит выяснить. Но в любом случае их никак нельзя объяснить применением сетей. В 2003 – 2004 гг. на Камчатке выловили еще меньше чавычи — 225 т и 319 т, соответственно. Но после этого, несмотря на применение сетей, уловы значительно возросли: 930 т — в 2008 г., 890 т — в 2015 г., 819 т – в 2016 г. Это значит, что сети не препятствовали росту уловов, не они определяли рост или падение уловов и пропуска на нерест как для чавычи, так и для других видов.

Величина и динамика уловов лососей Камчатки свидетельствуют об отсутствии оснований считать сети опасностью для запасов лососей.

Таким образом, все 4 факта в виде Правил рыболовства, практики применения сетей в ЕС, практики применения сетей на лососевом промысле Аляски и самого состояния запасов лососей Камчатки отрицательно отвечают на вопрос: «Действительно ли использование жаберных сетей может представлять угрозу запасам лососей на Камчатке?». Регулируемое использование жаберных сетей угрозу запасам лососей на Камчатке не представляет. В случае нерегулируемого использования опасно любое орудие лова.

  • 2.Возникала ли проблема с использованием жаберных сетей в то время, когда вы работали на Камчатке?

Я работал в КоТИНРО, преобразованном потом в КамчатНИРО, с 1983 по 2008 годы, сначала в лаборатории морских исследований лососей, затем в лаборатории озерных лососевых экосистем, в основном на Курильском озере, затем зав. лабораторией динамики численности лососей, затем директором.

С 1993 г. был членом рабочей группы КРХС, в 1992 – 2002 гг. и 2007 – 2008 гг. заместителем Председателя КРХС и несколько лет был председателем Дальневосточного лососевого совета. Таким образом, все время был связан с исследованиями и управлением промыслом лососей. Обсуждались все проблемы: прогноз, распределение уловов по участкам, многовидовой промысел, оперативное регулирование, браконьерство и т. д.

Проблема использования сетей, как орудия лова, угрожающего запасам лососей, не обсуждалась. Было понимание, что сети — это традиционное общепринятое орудие лова, не обладающее особыми самостоятельными свойствами, опасными для запасов лососей. Проблема промышленного и бытового браконьерства обсуждалась, но не как проблема того или иного орудия лова, а именно как проблема незаконного промысла.

Японский дрифтерный промысел в ИЭЗ РФ обсуждался, но не как проблема использования сетей, а как переговорная проблема определения наиболее выгодных российской стороне условий реализации Межправительственного соглашения 1985 года, в частности, установления районов, сроков и объемов промысла.

В 2008 г. ко мне в устной форме обращались Председатель Заксобрания Камчатки Б. Невзоров и его заместитель Р. Гранатов с предложением обосновать запрет дрифтерного промысла в ИЭЗ РФ. Я ответил, что готов подготовить основанный на фактических и проверяемых данных научный анализ промысловых, биологических и экономических аспектов данного промысла, за каждую цифру и вывод которого готов отвечать и лично как специалист, и как директор института. Этот анализ позволит сделать обоснованные выводы о необходимости запрета или отсутствии таковой. Но от меня требовалось обосновать именно запрет дрифтерного промысла, поэтому вопрос о научном анализе исчез.

Более никаких проблем, связанных с сетями на промысле лососей, за годы моей работы на Камчатке с моим участием не обсуждалось.

  • 3.Если бы сети все же представляли опасность для запасов лососей, можно ли было найти иные варианты ограничения их использования, помимо внесения запретов в правила рыболовства?

Перед ответом надо уточнить, что речь идет о запрете ставных сетей в территориальном море, включая внутренние морские воды. Дрифтерные сети в территориальном море и ИЭЗ РФ уже запрещены с 1 января 2016 г. Федеральным законом от 29. 06. 2015 г. № 208-ФЗ.

Также для ответа надо определить, какую проблему должны решать ограничения? Без определения цели всякие ограничения бессмысленны.

Ответ на первый вопрос показал, что сети – самое массовое орудие добычи лососей в мире, и как орудие легального рыболовства не несут угрозы запасам лососей. На Аляске, где на лов сетями ежегодно выходит около 6 тысяч пользователей, где вылов сетями на порядок больше, чем на Камчатке, находят возможности регулировать их использование. Запрещать сети как орудие незаконного, несообщаемого, нерегулируемого промысла (ННН-промысла) или попросту браконьерства абсурдно, поскольку оно запрещено всеми орудиями лова. Кроме того, состояние запасов лососей Камчатки, при котором 9 лет из последних 10 принесли рекордные за 117 лет уловы, не требует ограничения легального промысла в виде запрета традиционного орудия лова — сетей.

Тогда возникает вопрос: для чего легальные сети, не представляющие угрозу запасам, требуют запретить именно «в целях сохранения запасов»?

Общий ответ следуют уже из самого вопроса. Запрет не имеет отношения к сохранению запасов, а лозунг их «сохранения» используется для других целей. Для каких? Ответ на этот вопрос дают документы.

Документов, требуемых законодательством, а именно, биологических обоснований запрета отраслевыми НИИ на основе научного анализа данных о вылове и пропуске на нерест, нет. Точно так же, как нет документов, требовавшихся для обоснования запрета дрифтерных сетей, введенного так же именно «в целях сохранения запасов». Ни один из отраслевых институтов в 2014 – 2015 гг. не подготовил официального биологического обоснования запрета дрифтерных сетей, положенного в основу пояснительной записки законопроекта. Отсутствие биологических обоснований подтверждает вывод, что запрет дрифтерных сетей был введен не в целях сохранения запасов и запрет ставных сетей продвигается также не в этих целях. Факт отсутствия требуемого законодательством документа — это тоже документ, свидетельствующий о невозможности открыто объявить и обосновать настоящие цели запрета в рамках законодательства. Поэтому и используется безотказный лозунг сохранения запасов.

Настоящие, а не декларируемые цели обнаруживают документы, фиксирующие интересы и механизмы, имеющие бОльшую силу для принятия решений, чем предусмотренные законодательством.

Этими документами являются СМИ, показавшие, что идея запрета появилась в виде озабоченности депутатов: «По мнению депутатов, из-за бесконтрольного лова жаберными сетями в минувшем году, во время путины, возникли проблемы с заполнением нерестилищ….». (http://fishkamchatka.ru/articles/kamchatka/18350/). Причем угроза велика и исходит не только нерестилищам, но и безопасности мореплавания: «…сенатор обратил внимание, что сети представляют угрозу для безопасности мореплавания, поскольку их часто срывает штормами в море, где возникает риск аварий с намоткой на винт судна. Кроме того, это варварский способ добычи рыбы, применение которого идет вразрез с недавно принятым законом о запрете дрифтерного промысла». (http://fishnews.ru/news/31001).

Похожие обоснования использовались и для запрета дрифтерного промысла: «По ее словам, «дрифтерный промысел лососей, осуществляемый в исключительной экономической зоне России не одно десятилетие, наносит огромнейший вред биоресурсам мирового океана». «Такой варварский способ вылова оказал катастрофическое влияние на состояние запасов лососей, на грани уничтожения оказались запасы наиболее ценных его видов, в частности, озерновского стада нерки», — подчеркнула Матвиенко». (http://tass.ru/ekonomika/2063450).

И хотя запасы озерновской нерки в последние 15 лет находятся на максимальном уровне за весь более чем 80-летний период детальных наблюдений за ними, запрет состоялся, поскольку важнее объективных данных по вылову и пропуску на нерест для принятия решения оказались сочетания слов: «варварский способ вылова», «катастрофическое влияние», «на грани уничтожения».

Таким образом, документы в виде СМИ показывают, что запрет ставных сетей, как и ранее дрифтерных, проводится в целях, поставленных депутатами и сенаторами.

Чтобы цели государственных лиц достигли масштабов неотложной государственной проблемы, требующей срочного решения, использовались публикации, требующие срочного спасения лососей: «Жаберная» лихорадка», «Жаберная» лихорадка- 2», (http://fishkamchatka.ru/articles/exclusive/21815/?sphrase_id=4759), «Жаберный» Кошмар на Камчатке», (http://fishkamchatka.ru/articles/kamchatka/22050/?sphrase_id=4760) и т.д.

Публикации сочетали высокий накал жаберных эмоций: «Но есть главное – жаберный беспредел существует во всех, без исключения, лососевых регионах. Жаберная лихорадка взбудоражила всю рыбацкую общественность. Жаберное лихоимство может обернуться очередной лососевойкатастрофой, не менее страшной, нежели катастрофа дрифтерная. И на повестке дня один вопрос – с жаберным беспределом нужно покончить.», — с полным отсутствием сведений о самих сетях и обстановке на промысле.(http://fishkamchatka.ru/articles/exclusive/22271/).

Эмоции использовались для замены биологического обоснования и ухода от ответа на естественные вопросы: в чем конкретно выражается «жаберная катастрофа» и зачем запрещать сети?

Однако ответ на вопрос «зачем запрещать сети» дали сами «антижаберные» публикации, согласно которым само орудие лова значения не имеет, но запретить его необходимо: «Собственно, орудие лова при этом не имеет никакого значения – во всем мире успешно используют сачки, крючки, сети, «запоры», невода различных видов (ставные, закидные, кошельковые). Американцы используют (и весьма успешно) удебные орудия лова – механические удочки. То есть мир орудий лова весьма разнообразен. И вопрос их использования заключается не в самих орудиях лова, и даже не в их эффективности, а в последствиях применения тех или иных орудий лова – то есть в экологической целесообразности». («Жаберная» лихорадка -2»).

Конечно, к противоречивой и путаной логике приведенных рассуждений много вопросов.

Если «Собственно, орудие лова при этом не имеет никакого значения…», то почему беспредел «жаберный», а не «неводной», например?

Если вопрос «не в самих орудиях лова»,«а в последствиях применения тех или иных орудий лова», то откуда взялись последствия, как не от орудий лова?

Если орудие лова и его последствия неразрывны, тогда дело именно в орудиях лова. А если орудия лова и их последствия не связаны, тогда зачем запрещать орудия лова? По этой логике можно разрешить орудие лова, но запретить его последствия и наоборот.

Если «вопрос их использования заключается не в самих орудиях лова», то почему одни орудия разрешают, а другие запрещают? Почему в ИЭЗ РФ запретили дрифтерные сети, но разрешили непригодные для промысла лососей тралы, кошельковые невода и неизвестные практике рыболовства поверхностные ловушки? Казалось бы, где логика? Но именно здесь и кроется логика запрета сетей (сначала дрифтерных, а теперь – ставных), маскируемая лозунгом «сохранения запасов лососей».

У всякого орудия лова есть одно последствие применения – вылов. Запретить предприятиям законный вылов напрямую бывает невозможно. Поэтому действуют через орудия лова.

Если орудие лова эффективно на данном промысле, то запретить последствия в виде вылова можно только путем запрета самого орудия лова. Поэтому запретили дрифтерные сети и пытаются запретить ставные. Чтобы скрыть истинную цель запрета дрифтерных сетей в виде полной ликвидации предусмотренной договорами с государством законной добычи лососей в ИЭЗ РФ, разрешили тралы, кошельковые невода, поверхностные ловушки, вылов которыми невозможен. Методика описана в сказке «Лиса и журавль». Результат тот же – отсутствие вылова лососей в ИЭЗ РФ в 2016 и 2017 гг. и устранение конкурента за ресурсы. Запросы предприятий в Минсельхоз «чем ловить» остаются без ответа.

Поэтому кампания по запрету ставных сетей ведется по той же формуле, что и дрифтерных: «Для сохранения запасов камчатских лососей устрани конкурента и вылови их сам». Для устранения конкурента обвиняют его орудие лова.

Негодование по поводу «жаберного беспредела» напоминает негодование булгаковского героя по поводу трамваев: «Вот до чего эти трамваи доводят!» Требование запрета сетей подобно требованию запрета трамваев. В ИЭЗ РФ «трамваи» уже запретили, теперь очередь территориального моря.

Мой ответ на вопрос «можно ли найти иные варианты ограничения для жаберных сетей, помимо внесения запретов в правила рыболовства?» заключается в следующем.

Всякое орудие лова в случае ненадлежащего использования может угрожать запасам.

Законная конкуренция между предприятиями, использующими разные орудия лова, за добычу общего и ограниченного ресурса – тихоокеанских лососей – объективна, неизбежна, предусмотрена антимонопольным законодательством и ст. 14_1 Закона о рыболовстве «Защита конкуренции в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов». Согласно ч.1 этой статьи: «1. Не допускаются монополистическая деятельность и недобросовестная конкуренция в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов».

Не обоснованный объективными научными данными, а тем более, противоречащий таковым данным, запрет орудия лова, в результате которого пользователи другого орудия лова получают необоснованные преимущества, является формой недобросовестной конкуренции и нарушением закона.

Если угроза запасам лососей действительно есть и складывается именно из-за ставных сетей, то надо ее показать на фактах: сколько было рыбопромысловых участков и пользователей сетями и другими орудиями лова, сколько было выловлено пользователями разных орудий лова, сколько пропущено на нерест по побережьям и в те или иные реки. На каких реках сложился дефицит производителей и почему: из-за низкого подхода или перелова? Если из-за перелова, то какими орудиями лова и почему? Почему оказались неэффективными меры регулирования путем установления числа орудий лова, объемов лова и проходных дней? На Камчатке есть квалифицированные специалисты и организации, которые могут подготовить объективный и представительный анализ по вылову различными орудиями лова и пропуску на нерест. Они должны представить его на обсуждение рыбакам и комиссии по регулированию добычи анадромных видов рыб для принятия совместного и обоснованного решения в виде мер регулирования, в которых истинные и декларируемые цели сохранения запасов должны совпадать.

Часть 2_1. Статьи 33_3 Закона о рыболовстве: «2_1. Договор о предоставлении рыбопромыслового участка для осуществления в соответствии со статьей 29_1 настоящего Федерального закона добычи (вылова) анадромных видов рыб заключается на срок от десяти до двадцати пяти лет с указанием условий добычи (вылова) анадромных видов рыб, определенных комиссией по регулированию добычи (вылова) анадромных видов рыб, а также условий, предусмотренных частью 2 настоящей статьи (часть дополнительно включена с 9 декабря 2008 года Федеральным законом от 3 декабря 2008 года N 250-ФЗ; в редакции, введенной в действие с 11 января 2011 года Федеральным законом от 28 декабря 2010 года N 420-ФЗ)», — дает необходимые полномочия для регулирования промысла независимо от используемых орудий лова.

Пока же ожидания «лососевойкатастрофы» никак не сочетаются с официальными оценками путины 2017 г. Правительством Камчатки: «Рыбалка прошла достойно. Результаты говорят сами за себя: общий итог вылова – 241,335 тыс. тонн, из которых 236,711 тыс. тонн – в рамках промышленного и прибрежного рыболовства. Это третий результат за историю наблюдений промысла на Камчатке с 1906 года. Лучшими были показатели только 2011 и 2012 годов». (https://kamchatinfo.com/news/kolhoz/detail/21927/).
18.12.2017 07:00
894

2 комментария

Константин
27.12.2017 06:19
Из статьи Синякова следует, что статьи Вахрина про дрифтерные и ставные сети – заказное вранье. Статья Синякова висит на сайте неделю. Вахрин молчит, хотя в молчаливости не замечен. Значит возразить нечего.
Николай
27.12.2017 16:29
Сети и ловушки запрещают в угоду недобросовестной конкуренции, а не ради спасения лососей, а журналисты типа Вахрина не ищут правду, а помогают этому и бесстыдно врут вопреки фактам. Что Вахрин все время кричит, про «жаберный кошмар и „стены смерти“, но как только появляются факты, как, например эта статья, сразу замолкает потому что лить грязь на рыбаков проще, чем спорить с фактами. Вот и вся цена его „правдолюбию“
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...