Если надо сорвать яблоко, не рубят дерево

Если надо сорвать яблоко, не рубят дерево

«Стены смерти» – все чаще эти жуткие слова звучат на Камчатке. Они вовсе не о цунами. И не о давке на каком-нибудь рок-концерте, и уж точно не о трюках мотоциклистов. Именно так нынче принято называть жаберные сети

9 октября состоялось очередное обсуждение вопроса о введении регламента по ограничению применения жаберных сетей в морских и речных акваториях Камчатки. Уж сколько копий сломали из-за них за два года, но ни КРХС (в 2016 году), ни ДВНПС (в 2017-м), ни заседания рабочей группы точки над i не поставили. И вот теперь очередной ученый совет КамчатНИРО. Действующие лица те же: власть в лице заместителя председателя Правительства Камчатского края – министра рыбного хозяйства края В.М. Галицына, ученые, рыбопромышленники, пограничники, представители СВТУ Росрыболовства и другие заинтересованные лица. Обсуждение, надо сказать, получилось живое, полное ярких метафор, разнозаряженное. Впрочем, вопреки законам физики плюс и минус (в данном случае противники и сторонники регламента) никак не хотят притягиваться…

Напомним суть вопроса. Несколько ассоциаций рыбопромышленников, работающих на юго-западе Камчатки (те, кто ловит ставными неводами), ополчились на жаберные сети, требуют полного их запрета на рыбопромысловых участках (РПУ) Камчатского края и Северных Курил.

«На востоке сетями не ловят, давайте и мы не будем, – решили они. – Искореним зло из правил рыболовства, пока не поздно». Но вот какое дело: далеко не всему западному побережью это предложение по душе. На север, к примеру, ставные невода доставить трудно, да и выставить не везде получится. К тому же ставной невод – удовольствие дорогое, не всем рыбопромышленникам по карману. Но ОДУ никто не отменял, лимиты надо осваивать. Без сетей ну никак не обойтись. Люди попросту без рыбы останутся.

В процессе обсуждения был разработан нынешний регламент. Ученый совет решил «запретить осуществлять добычу (вылов) тихоокеанских лососей жаберными сетями на морских рыбопромысловых участках в Камчатском крае:

– Одновременно с использованием других видов орудий добычи (вылова) на одном рыбопромысловом участке;

– Сетями длиной более 120 м и высотой более 9 м;

– Без интервалов между сетями менее 120 м при их установке в одну линию (порядок сетей);

– С расстоянием между сетями или порядками сетей менее 120 м;

– Устанавливая на одном рыбопромысловом участке более 20 сетей;

– Устанавливая сети в шахматном порядке;

– Без обозначения буями красного или оранжевого цвета начала и конца каждой сети;

– Без обозначения положения сетей в соответствии с п. 11.6 правил рыболовства. Причем информация о наименовании пользователя и номере разрешения на добычу (вылов) наносится на опознавательные буи или знаки крайних сетей, установленных на рыбопромысловом участке».

Соблюдение предложенных ограничений и ежегодно рекомендуемого режима проходных дней позволит в полной мере обеспечить оптимальный пропуск производителей на нерестилища, считает наука.

Лучшим решением проблемы стало бы расширение полномочий комиссии по регулированию добычи (вылова) анадромных видов рыб в Камчатском крае (ее возглавляет губернатор). Но для этого нужно внести изменения в приказ 170 министерства сельского хозяйства. Комиссия могла бы оперативно «разруливать» проблемы, возникающие в ходе путины. Решать, где и какие орудия лова можно использовать в данной ситуации, когда открывать и закрывать промысел, устанавливать проходные дни.

Но тут загвоздка. Проект нового приказа при поддержке ВАРПЭ, Союза рыбопромышленников и предпринимателей Камчатки (СРПК) был выставлен на оценку регулирующего воздействия. На заседании рабочей группы Генеральной прокуратуры в Хабаровске проект позиционировали как принятый, но передача полномочий в приказе не отразилась. «Еще предстоит выяснить, как получилось, что Генпрокуратуру ввели в заблуждение, – отметил на встрече ученого совета заместитель председателя СРПК Евгений Кабанов. – Росрыболовство не спешит наделять комиссию полномочиями оперативного регулирования. Почему? В ведомстве это не комментируют».

Перед голосованием желающие смогли озвучить свою точку зрения по поводу регламента. Председатель АРП «Рыбаки Западной Камчатки» Александр Калюжный выразил опасение, что запрет коснется и запада: «Мы за понятный всем регламент. Полный запрет не рационален. Шторма могут привести к кризису в отрасли: люди завезены, заводы работают, а невода могут быть деформированы и выброшены на берег».

Председатель ассоциации «Малых и средних рыбопромышленных предприятий Камчатского края» Сергей Коростелев уверен, что владельцы одного-двух участков никакого промышленного пресса за все 9 лет не наблюдали. Проблема существует там, где ставные невода выставляют вместе с жаберными сетями. «Пусть общую длину сетей устанавливают сами рыбаки. Как могут, как считают нужным, как сложилась практика за 10 лет. На нашем участке устанавливают три порядка сети. Больше невозможно: уловы падают», – говорит Сергей Коростелев.

Президент Ассоциации рыбопромышленных организаций западного побережья Камчатки Алекс Раманаускас считает, что рыбаки способны занять все правовое пространство, которое им дозволено, независимо от того, рыбный год или нет: «Доступность сетей будет двигать рыбопромышленника в сторону повышения эффективности своей работы. А нет, так он сдаст участок кому-то в аренду». Опять же под каждый куст человека с ружьем не посадишь. «А что будет с популяцией через 2 года?.. – задал риторический вопрос Раманаускас. – Наша ассоциация категорически против данных полумер, мы за полный запрет жаберных сетей. Первые звонки в виде кеты и кижуча уже есть…»

Станислав Дашевский, заместитель начальника отдела по организации государственного контроля в сфере охраны морских биологических ресурсов пограничного управления ФСБ России по Камчатскому краю отметил, что контролировать расстояние в 120 м между сетями будет трудно. Погрешности при постановке сетей, измерении и нанесении их на схему имеют большое значение. В том числе и для рыбопромышленника, с которым пограничники будут «ломать копья» в суде. «Мы можем доказать только случаи явного нарушения. А так, в принципе, можно контролировать выполнение этого регламента», – подытожил Станислав Русланович.

«Вы недооцениваете влияние сетей, – вступил Николай Куйбида, руководитель ООО «Камбер». Это он снялся в нашумевшем фильме «Жаберные сети» с речью о том, что шансов пройти к нерестилищам у рыбы нет. – Пограничники – мощный орган, который можно сравнить с медведем. Медведь может бороться с лосем. А вот с комарами не может. Это неэффективно. Медведь не победит комаров. Пролетая над бухтой на вертолете, я видел лодки с сетками, они перекрыли место, откуда у нас весной чавычка появляется (а потом и на рынке). Пограничники не в состоянии это контролировать. Сети стоят копейки, и это зло. Регламент убивает рыбопромышленников и поддерживает браконьерство. В сарае ведь всегда экономика выше, чем на заводе в 300 человек. Мы говорим, что шторм невода смоет… Прошлый век! Сегодня это не страшно, ту же рыбу поймают на реке, переработают на берегу. Получив участки на 20 лет, люди твердо стоят на ногах. Ставные невода как таковые не нужны. На востоке все гладко, они сетки не вводят. У них и рыба уже каждый год практически, а у нас ее уже практически каждый год нет. Предлагаю сети вообще запретить, пока кижуч с кетой не появятся, или проходные дни восемь дней в неделю. Крайний вариант – чередовать невод и сетку. Все вместе быть не должно. Но с таким количеством рыбы в условиях конкуренции мы все начинаем переходить на сетки. У нас выхода нет. Какой бы я ни был противник сетей, не могу позволить меня облавливать, чтобы ни один кг не прошел мимо. Мне надо завод чем-то грузить».

«Коллеги, мы уже не раз обсуждали эту тему. Мнения разные, но надо учитывать все, – дождался своей очереди и министр рыбного хозяйства Владимир Галицын. – Напомню, что сегодня промысел осуществляется всеми разрешенными орудиями лова. Тот, кто выиграл конкурсы 2008–09 года, планировали свою деятельность исходя из решений и условий, прописанных в документации. Кому положено ловить только сетными (а таких на севере и западном побережье Камчатки много), используют только их, альтернативы быть не может. Если надо сорвать яблоко, не рубят дерево. Мы же начинаем говорить о глобальных вещах, исходя из интересов группы лиц или конкретного предприятия. Идет лобби чьих-то интересов. Ассоциацию интересует, что происходит в реках Хайрюзово, Белоголовая? А там людям иначе не выжить, лишать их права использовать сети – незаконно. Они так же набирают людей, работают, платят налоги.

Давайте оценивать проблему в комплексе. Напомню недавние события – попытку отрегулировать промысел КМНС на западе Камчатки. Оказалось, что, выделяя пользователям 2 000 тонн корюшки, мы лишили их права ловить традиционными сетными орудиями лова – запорами. А потом были переговоры с руководителем минсельхоза, письма руководству страны – при помощи титанических усилий решение принимали полтора года. И цели вроде благие были. Таких примеров масса.

Обидно, что люди, которые говорят о запрете этих орудий лова, сами до сих пор их активно применяют. Так почему с себя не начнете?

Когда предприятия начали отдавать участки в аренду, еще в 2013 году пытался пресечь эту тенденцию: одумайтесь, это ящик Пандоры! Каждый захочет воспользоваться! Если бы рыбопромышленники заботились о заполнении нерестилищ и своих заводах на берегу, построенных за миллиарды рублей, то не сдавали бы участки в аренду, и мы этот вопрос сейчас бы не обсуждали.

Много душещипательных вещей сегодня было сказано, но не услышал ответа на вот какой вопрос. Представим группу рыбопромысловых участков на западе Камчатки. Им выделено 1 000 тонн нерки, 2 000 тонн кеты и 500 тонн кижуча. Исходя из этого объема, в итоге государство хочет увидеть определенные налоги и сборы. Итак, официальная рыбалка началась, лов чередуется с проходными днями. И вот начинаются разговоры – невод лучше, чем сети. Рыба в них неизбежно гибнет! И ведь не поспоришь. А теперь, коллеги, объясните, какая разница рыбе, какими орудиями лова разрешенный объем будет изъят за определенный срок? Она все равно уже не придет на нерестилища. Но если вам дали выловить 1 000 тонн, то ее надо поймать. Благодарен Николаю Борисовичу за то, что провез по рекам. Великолепная ситуация с заполнением рек Пымта, Кехта, Коль, Кихчик, они забиты рыбой. Но из спрогнозированных 20 тыс. тонн Камчатка 9 тыс. тонн не доловила (короткий период промысла, очень нужные проходные дни, шторма и отсутствие навигации по высокой волне). А это немалые деньги, уверяю. Государство с удовольствием получило бы их в виде налогов.

Я не за сеть и не против нее, не за ставные неводы и не против них. Должен быть разумный подход, использование тех или иных орудий лова в зависимости от ситуации. Через год вы начнете кричать: все изменилось, верните сети. Но ограничения уже будут в правилах рыболовства. Оценим все предложения, нюансы, которые есть в каждом подрайоне. А если есть проблема с пропуском производителей на нерестилища… Уверяю вас, проходных дней будет столько, сколько необходимо. В Кошегочек и Явино не зашла рыба? Нет ничего проще. Вводим там стоп-рыбалку для всех орудий лова на год, два – пусть идет! Но помните и о норме закона, в которой говорится об экономической целесообразности рыболовства. Исходя из этого, кстати, выделяется ресурс».

На этом дело не закончилось. Николай Куйбида заметил, что «с вашими проходными днями вы убьете морской бизнес и рыбопромышленников запада. Мы остаемся без людей на «ставниках», все уходят на сети», но министр напомнил, что задача проходных не в закрытии предприятий, а исключительно в пропуске рыбы на нерест. Именно за это пять минут назад и радел руководитель предприятия.

«Если консолидированная позиция всех рыбаков всех ассоциаций Камчатки «мы против рыбалки на западе в нерыбный год», – продолжил Владимир Михайлович, – давайте уйдем от постановки ставных неводов в такой год на западе Камчатки. Но я вижу прогнозы науки в десятки тысяч тонн. Надо ли вводить ограничение, когда этот объем надо изъять? Зачем закрывать орудия лова на реках Соболевского или Тигильского района, где все хорошо? Регулирование может осуществляться любым доступным способом. Если комиссии дадут полномочия, уверяю, будем принимать решения по районам, исходя из оперативной ситуации».

Решение ученого совета отправлено на рассмотрение в ФГБНУ «ВНИРО». В каком виде регламент дойдет до правил рыболовства – остается только догадываться. На следующий день после заседания ученого совета рыбопромышленники отправились к губернатору. Смогли ли они откровенно сказать Владимиру Илюхину, кто же, собственно, не соблюдает проходные дни, сдает участки в аренду и нет-нет да и ставит «стены смерти» у них на западе?

Напоследок – цитата все из того же фильма «Жаберные сети», с невыносимой горечью повествующего о том, что ценнейшие лососи не имеют шанса против человеческого произвола и уже становятся редким гостем на нерестилищах: «В качестве эксперимента для себя я пытался понять, как этот кижуч идет, на каком расстоянии, почему он в невод не попадается. Я ставил закидную сеть на разрешенном участке для себя, потому что все сейчас ставят сети. Понятно, что любой порядочный рыбопромышленник в данных условиях конкуренции не будет работать на условиях «я не ловлю, значит, рыба пройдет». Нет, все ловят, и я буду ловить. Мне же надо выживать». Собственно, это все, что надо знать о психологии людей, поднимающих волну за запрет жаберных сетей.

Дарья КОЖЕМЯКА

25.10.2017 07:00
933

2 комментария

СНС
25.10.2017 22:18
Лосось давно выведен из ОДУ. А в остальном все верно, уважаемый автор.
А. Б.
27.10.2017 05:44
Не первый раз читаю эти досужие рассуждения и убеждаюсь в том, что наши чиновники больше бессовестны, чем просто ленивы и безграмотны. Всё с сетями очень просто и понятно. Чтобы убедиться в этом, нужно просто прочитать правила рыболовства, в которых указаны требования маркировать рыболовные сети, указывая их владельца, номер разрешения, порядок их установки и пр. При этом, в каждом разрешении на вылов указываются орудия лова и их характеристики (длина, ячея, количество). Таким образом, порядок использования сетей достаточно чётко регламентирован. Тогда возникает вопрос: А зачем весь этот «сыр — бор»и кому он выгоден? А тут и ответ недалеко. Дело в том, что камчатские рыбные «денежные мешки» (все эти шайховы, полукаровы и им подобные), берут на Западной Камчатке в море свои тысячи тонн лосося ставными неводами. При этом, у них как бельмо на глазу, бригады представителей КМНС, которые ловят рыбу исключительно жаберными сетями, для них это исторически традиционные орудия лова. Ещё Г. Стеллер, в 18 веке, описывал в своём уникальном труде «Описание земли Камчатки » сети ительменов, изготавливаемые из стеблей сушёной крапивы. Так вот, местные «денежные мешки» считают, что коренные ловят их рыбу, тем самым не давая возможности рыбным воротилам получать ещё больший «навар», т. е. являются конкурентами в их бизнесе. А главный принцип бизнеса: «Конкурент подлежит уничтожению» живуч и у нас, потому как он главный в любом бизнесе. Всё это длится годами и власть (а она и состоит в основном из денежных воротил и их назначенцев) своими действиями просто «отодвигает» коренных жителей от водоёмов. Таким образом, просто решается задача, «выдавить» с морского побережья коренных северян. А решить её можно, отобрав у них право ловить жаберными сетями. Веди иначе рыбы в море им не поймать. А ловить рыбу ставными неводами им не разрешат, так как это промышленные орудия лова, а они разрешены лишь для промышленников (тех же «денежных мешков»). Вот и подошли мы к главному. Под ширмой заботы о сохранении рыбных запасов идёт подковёрная война с окончательно обездоленными коренными жителями Камчатки. Власти и в голову не приходит, что лишая этих людей их традиционного образа жизни и хозяйствования, она просто уничтожает эти и так постоянно сокращающиеся национальные меньшинства. Ведь другой работы в национальных, северных селениях для них просто НЕТ. Но в голове у власти совсем другое: её бизнес и её прибыль. И ещё. Любой запрет (по срокам, местам, орудиям лова, видам рыболовства) бесспорно работает только на улучшение материального положения самой «скромной» категории населения — браконьеров. Ведь всё, что в результате запретов официальные рыбаки пропустят в реки, «лихие ребята» возьмут с благодарностью, станут ещё состоятельнее и по итогам очередной «путины» прикупят ещё по паре квартир. Ведь, государственных органов, которые решают задачу по СОХРАНЕНИЮ вбр, так и не создано. Я имею ввиду тех, кто даёт рыбе возможность дойти до нерестилищ и дать потомство. Ведь чем «органы» отчитываются о своей работе и чем гордятся? Тоннами солёной икры или мороженой рыбы, изъятой у браконьеров. Ежегодно мы смотрим «мультики», в которых, правоохранители бросают под гусеницы бульдозеров или в огонь лососевую икру (десятками тонн)!!! Но ведь это уже не водные биоресурсы, а продукты, которые браконьеры, пользуясь бесконтрольностью этих самых «органов», изготовили в своих целях. Ну и где же здесь охрана и сохранение водных биоресурсов? Это свидетельства полного атрофирования этих функций. И вот вместо того, чтобы наладить грамотное регулирование рыболовства и эффективную работу по охране и сохранению собственно живой рыбы, нам опять предлагают привычный, надёжный и любимый чиновниками всех времён «инструмент». Запретить! Уже в который раз, проблемы, корни которых лежат в социально — экономической плоскости, пытаются решить с помощью административной дубины. Но, вылечить больной зуб, отсидев очередь к окулисту, не получится. Увы.
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...