Скользкие дорожки российского конфиската

Скользкие дорожки российского конфиската

Камчатский краболов «Тигиль» после конфискации принадлежит государству. Но деньги за его аренду почему-то должны идти в кассу акционерного общества из Марий Эл. А само судно уже четвертый год находится в США и вряд ли вернется домой. Вот так затейливо складывается судьба конфиската в России.

Напомним читателям историю «Тигиля». Краболов был конфискован за незаконный промысел в 2009 году. С тех пор он – собственность государства. В августе 2010 года камчатское управление Росимущества, которое тогда возглавлял Николай Фоменко, передало краболов в аренду ООО «Алеут».

В 2011-м «Тигиль» и еще 16 конфискованных судов по распоряжению Николая Фоменко перешли в хозяйственное ведение двух государственных предприятий – ФГУП «Приволжский» и ФГУП «СВС» (которые зарегистрированы в республиках Марий Эл и Саха-Якутия).

ФГУПы распорядились этим имуществом по-разному. Что касается «Тигиля», то «Приволжский», получивший данное судно, заключил новый договор аренды на него с тем же «Алеутом».

Вскоре этими сделками заинтересовалась ФСБ. Следственные органы начали проверку и пришли к выводу, что аренда конфискованных судов либо их передача в чье-либо хозяйственное ведение (пусть даже государственных предприятий) – это незаконно.

В отношении Николая Фоменко было возбуждено уголовное дело. В апреле 2014 года Петропавловск-Камчатский городской суд признал его виновным в превышении должностных полномочий и оштрафовал на 50 тысяч рублей.

Суд постановил, что существует лишь один законный путь распорядиться конфискованным судном: продажа на аукционе с зачислением выручки в федеральный бюджет или, если аукцион не состоялся, уничтожение. Иные возможности законом не предусмотрены, а, значит, недопустимы.

Казалось бы, после этого все решения по передаче конфискованных судов в хозведение и договоры их аренды должны быть признаны незаконными.

Но началось странное. Одни решения и сделки были отменены. Другие почему-то – нет. Например, в феврале 2013 года суд постановил вернуть в госказну семь конфискованных судов, которые находились в хозяйственном ведении ФГУП «СВС». В мае 2014-го суд признал недействительным договор аренды конфискованного краболова «Камчатка» и постановил вернуть его государству в лице Росимущества. А вот «Тигиль» остался и в хозяйственном ведении «Приволжского», и де-факто в аренде у «Алеута».

В 2015 году суд обязал «Алеут» вернуть этот краболов, но не государству, а «Приволжскому». Однако решение суда не может быть исполнено: краболов три года назад ушел в Сиэтл, но вернуться не может, так как потерял класс российского морского регистра судоходства. А представители «Приволжского» отказываются принять его в иностранном порту.

Пока «Тигиль» ржавеет в Сиэтле, обрастая долгами за стоянку, счетчик арендной платы за его использование продолжает тикать. Но деньги должны идти не в бюджет собственника (государства), а в кассу «Приволжского», который уже превратился из государственного предприятия в акционерное общество. Именно такое решение несколько недель вынес арбитражный суд Камчатского края по иску «Приволжского» о взыскании долга по договору бербоут-чартера.

Еще раз – для невнимательных: «Тигиль» — государственное судно, принадлежит Российской Федерации. Решение о его передаче в хозяйственное ведение «Приволжского» признано преступным, повлекшим за собой существенное нарушение интересов государства. Под нарушением интересов государства в данном случае понимается поступление арендной платы за пользование «Тигилем» не в казну РФ, а в бюджет коммерческой организации. А теперь суд сам взыскивает деньги за аренду «Тигиля» в пользу той же самой коммерческой организации.

Почему «Приволжский» все еще числится распорядителем «Тигиля»? Почему договор аренды не был отменен сразу после приговора в отношении Н. Фоменко, ведь сделка признана незаконной? Почему арендная плата до сих пор идет мимо государства?

Вопросы, вопросы. Но нет на них ответов ни у Росимущества, ни у прокуратуры, ни у следственного комитета.

За многими судами, конфискованными на Камчатке, кроется похожая история. Какой же профит государству от такого конфиската? Никакого. Лучшие государственные умы думают, как распорядиться этим имуществом с пользой для страны. Но ни один вариант не работает.

«Суда порой стоят и гниют у причалов. По сути это выбывающий флот, который мог бы использоваться другими, добросовестными игроками рынка», — заявил в марте 2017 года руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

Кого же чиновник подразумевает под «добросовестными игроками рынка»? Если такие фирмы, как «Приволжский» и «Алеут», то не проще ли отправлять конфискованный флот на гвозди?

Сергей НИКОЛАЕВ

19.07.2017 07:00
718

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...