Закалённый морской водой

Закалённый морской водой

Гость нашей рубрики в этом номеренастоящий герой. Он не только ветеран рыбопромыслового флота Камчатки. Благодаря его умелому управлению, в свое время развивались все крупные спортивные объекты полуострова: начиная от горы Морозной в Елизове, заканчивая стадионом «Спартак». А сколько у него интересных морских историй! Знакомьтесь, Геннадий Ипатов

Геннадий Николаевич родился на берегах великой реки Амур в городе Хабаровске. Родом он из простой семьи. Отец всю жизнь проработал на заводе. В годы Великой Отечественной войны он ремонтировал корабли, которые участвовали в Курильских десантных операциях, поэтому и маленький Гена в будущем видел себя инженером по ремонту судовых двигателей на этом же заводе.

«Я все детство там пробегал в ситцевых шароварах. Даже после 9 класса проходил практику и получил специальность «слесарь-дизелист», – вспоминает мой собеседник.

Мама воспитывала шестерых детей и хлопотала по хозяйству. Огород, куры, большой дом – работы было невпроворот.

«Жили бедно. У отца зарплата 110 рублей. Помню, старший брат получил на работе спецодежду, к которой полагались и кирзовые сапоги. Я их ждал три года, чтобы поносить», – говорит Геннадий Николаевич.

В 1962 году, когда наш герой повзрослел, его старший брат и сестры уехали из родного дома. Он все чаще задумывался, как помочь родителям.Друзья рассказали, что в городе принимает комиссия камчатского мореходного училища. Геннадий Николаевич сдал экзамены, поступил и уже был готов паковать чемоданы. Но мама была против.

«Она тогда лежала в больнице. Мы с отцом пришли рассказать радостную новость. Я показал ей экзаменационный лист, а она порвала его у меня на глазах со словами «Старшие уехали, и ты туда же». Конечно, было обидно. Но мамино слово всегда последнее. Она, так сказать, у нас правила. А отец был за меня», – сказал он.

Через год Геннадий Ипатов повторно поступил, и тут мама сдалась. Правда, куда отправляется сын, никто толком не понимал, даже он сам. Семья с трудом нашла на карте загадочный полуостров.

Из Хабаровска до Владивостока группа будущих студентов добиралась поездом, затем до Петропавловска-Камчатского – морем на пассажирском судне «Советский Союз». Настоящее крещение для 15-летнего мальчика.

«Эта громадина длиной 200 метров, раскачавшись на выходе из бухты Золотой Рог, успокоилась лишь на четвертые сутки в Авачинской губе. В отличие от многих я выдержал болтанку. Может, во мне был изначально какой-то стержень», – говорит Геннадий Николаевич.

Где мореходка, никто не знал, и ребята шли по гравийной дороге вдоль озера до Комсомольской площади, а местные уже показали здание.

«Хабаровск тоже был небольшим городом, но Камчатка в 1960-е годы была просто дикой. Мы шли по набережной, которую только отсыпали, и думали «Мама дорогая, где мы?» – смеется наш герой.

Как оказалось, учебный корпус еще только строился. Ребят поселили в холодном и сыром спортзале рыбного техникума. Спали на двухъярусных зеленых кроватях. А через пару дней вместо начала учебы им выдали робу и отправили на уборку картофеля в совхоз «Заречный».

В середине октября учебный корпус был готов принять курсантов и ребята, наконец, приступили к занятиям. Жизнь в морском училище была нелегкой. Армейская дисциплина развеяла последние иллюзии о веселой студенческой жизни.

«Все передвижения только строем повзводно. Утром подъем, пробежка, умывание, завтрак – и на занятия. Потом обед, строевая подготовка на плацу или строем по улице, самоподготовка, ужин. Если у тебя нет нарушений и дежурств – свободное время, в которое научились стирать, гладить, штопать форму», – говорит Ипатов.

Еще в Хабаровске Геннадий Николаевич серьезно увлекался хоккеем с мячом и вольной борьбой. Он входил в состав сборных училища и базы флотов, участвовал в соревнованиях. Спортивные занятия хорошо отвлекали от учебной рутины.

Стипендия была небольшой – 3 рубля в месяц. Этого парням не хватало, и во время увольнения они разгружали суда в рыбном порту.

«Хотелось в кино сходить и конфет купить, не говоря уже о приглашении девчонок на танцы. Поэтому да, подрабатывали. А еще постоянно хотелось есть. Помню, когда наш взвод дежурил на камбузе, вечером после ужина приходилось чистить по 15–20 мешков полугнилой картошки. Какая радость для нас – повторный ужин от шеф-повара в благодарность», – говорит мой собеседник.

С третьего курса ребята проходили короткую практику на рыбопромысловых судах, а на четвертом курсе уже матросами ушли в море на целых полгода. На БМРТ «Восход» экипаж ловил окуня, камбалу, угольную рыбу у острова Прибылова в Бристольском заливе, а затем перешли на лов хека к берегам США.

«Уж ушли так ушли. А еще и на тралвахте. Кто в то время ходил в море, знает, что это такое. Но здоровье было и желание трудиться. Я до сих пор считаю, что пацан должен пройти все», – говорит он.

Сойдя на камчатский берег и получив расчет за рейс, Геннадий Николаевич первым делом купил билет до Хабаровска. Хотелось к родителям.

«Они не могли меня встретить в аэропорту, я сам взял такси, богатый же приехал. Уже ждали. Стол накрыли, вся родня собралась. Внимание, поцелуи. Но особенно не расспрашивали: приехал, жив-здоров – вот и хорошо. Им было немного не до того», – вспоминает мой собеседник.

Сын отдал маме заработанные в море две тысячи рублей. Она растерялась, не спала три дня, думала, что с ними делать. Наконец, положила на сберкнижку. Уже после ее смерти Геннадий Николаевич узнал, что мама не потратила ни рубля – завещала детям.

После экзаменов и трехмесячной службы мичманом на корабле камчатской флотилии наш герой получил звание младшего лейтенанта ВМФ и диплом техника-судоводителя. 30 мая 1968 года он получил еще один новый статус – мужа.

«Свадьбу мы всем взводом отмечали в кафе «Лето» на стадионе «Спартак». Первого июня праздновали выпускной вечер в спортивном зале ПКМУ, а через три дня я ушел в первый рабочий рейс от Управления тралового флота на СРТ «Соликамск» в Охотское море на промысел селедки», – вспоминает мой собеседник.

Пожалуй, этот рейс был одним из самых запоминающихся для нашего героя, поскольку еще больше закалил характер молодого человека. Геннадий Николаевич уверяет меня, что промысел сельди – самый тяжелый.

«Надо сдать на плавбазу предыдущий улов, найти скопление рыбы, выставить порядок на несколько сот метров из 120–150 сетей, забондарить полученные на плавбазе бочки, подготовить для засолки рыбы соль в мешках. Потом, быстро перекусив, выбирали сети. Они выбирались из-за борта через рол руками на палубу и проходили укладку через сететряску. И это только начало процесса. Так весь рейс, пока не заштормит: тогда судно вымирало», – вспоминает он.

В декабре этого же года первый секретарь обкома ВЛКСМ предлагает Геннадию Ипатову работу в должности флагманского комсорга промыслового флота. Он соглашается и следующие четыре года не выбирается из командировок. Но, несмотря на не менее сложную работу и разлуку с любимой, для Геннадия Николаевича это были незабываемые годы.

После комсорга, немного поработав в должности заведующего сектором обкома ВЛКСМ, его рекомендуют на роль председателя областного совета ДСО «Урожай». Геннадию Ипатову всего 25 лет. Теперь он несет ответственность за развитие спорта во всех районах Камчатской области: от поселка Манилы Пенжинского района до села Запорожье Усть-Большерецкого. Пять лет он прививает любовь к спорту в селах и поселениях, колхозах и совхозах, рыбокомбинатах и на других предприятиях. За это время ДСО «Урожай» выходит на ведущие позиции по развитию физической культуры среди добровольно-спортивных обществ области.

В 1977 году его избирают председателем областного совета ДСО «Спартак» – крупнейшего в СССР добровольно-спортивного общества профсоюзов. Некогда судоводитель, теперь он отвечал за строительство лыжной базы на 5 км и в городе Елизово, горнолыжной базы на горе Морозной и на сопке Мишенной, реконструкцию трасс на базе «Эдельвейс» и стадиона «Спартак» к открытию Олимпийских игр в Москве. Геннадий Николаевич отвечал и за строительство хоккейного стадиона на базе строительного треста «Камчатсельстрой» в Елизово, стадионов в Мильково и Моховском.

«Управляться было сложно. Представляете, сколько ответственности! Но старался окружать себя правильными людьми, которые не подводили. И себя нагружал, не без этого. Были периоды, когда глаз дергался», – вспоминает мой собеседник.

На базе все того же треста в Елизове и в Мильковском районе созданы хоккейные команды «Гейзер» и «Урожай». Это был поворотный момент в развитии спорта на Камчатке. Хоккей вдруг стал невероятно популярен. Им начали повально увлекаться школьники, студенты, создавались команды из рабочих коллективов.

Спустя пять лет он ушел с этой должности и вернулся в море. «На одном месте нельзя засиживаться, а тут лучшей смены деятельности и не придумаешь. Встряхнулся так встряхнулся», – смеется мой собеседник.

На БМРТ «Приамурье» он ушел к Гавайским островам на промысел простипомы. Потом работал в Охотском и Беринговом морях и у берегов Новой Зеландии. Около 3 лет ходил в моря на агитационно-пропагандистском судне «Карчагинец». На БАТМ «Московская Олимпиада» ловил рыбу в районе «ревущих сороковых» (широты между 40° и 50° в Южном полушарии, где дуют сильные ветры западного направления и наблюдаются частые штормы) у берегов Чили. После второго рейса судно зашло в порт Кальяо в пригороде Лимы, столицы Республики Перу. Экипаж ждал смены, а самолет все не прилетал.

«Мы не понимали, в чем дело. Оказалось, сбили корейский «Боинг» над Сахалином. Всю Европу закрыли, а мы оказались в заложниках. На берег не пускали. Нам только продукты подвозили, и все. Через какое-то время разрешили вылететь. Одна посадка была на Кубе, там нас продержали 7 часов в аэропорту. Когда все согласовали, самолет пошел через Скандинавский полуостров на север, обогнул Кольский полуостров – и на Москву. Перед взлетом стюардессы советовали: «Мужики, вы привяжитесь, мало ли что». А потом летим, и что-то засверкало в иллюминаторе. Думаю: «Ну все, бомбят». А это гроза, оказалось», – вспоминает наш герой.

Этот случай, конечно, не напугал Геннадия Николаевича. Он не ушел на берег, а продолжал трудиться в море с еще большей отдачей. Работал на знаменитом БАТМ «Владимир Бабич», который целые 14 лет был лидером по добыче. Экипаж не раз встречали у морского вокзала с оркестром.

«Помню, подходишь к причалу, сердце колотится. По трапу спускаешься, смотришь в толпу, а там первые лица, руководство, жена, дочка. Надо докладывать, а ком в горле», – говорит Геннадий Ипатов.

Но вот с чем он не смог смириться, так это неразбериха бурных 1990-х годов. Не только рубль, но и труд рыбаков обесценился. На флоте оставаться не было смысла, Геннадий Николаевич списался на берег. Не сразу он вернулся в спорт. Поработал шесть лет на советско-японском предприятии «Ича-Чан», потом – проректором КамчатГТУ, а затем и вовсе начальником экологического отдела администрации города.

В 2009 году в Петропавловске началось строительство ФОК «Звездный». Геннадию Ипатову предложили там место. Конечно, он ни секунды не раздумывал. Пришел на стройку в августе, а через пять месяцев упорной работы первый спортивный комплекс открыл двери для горожан. Сейчас Геннадию Николаевичу уже 70 лет, но он продолжает трудиться в должности заместителя директора «Звездного». А еще у него большая семья: жена Людмила, сын Сергей, дочь Влада и шесть внуков – две девочки Маши и мальчишки.

«Было всякое и в море, и на берегу. Сломаться можно было еще в 15 лет, когда юнцом шел на «Советском Союзе» на Камчатку. Но не сломался. Этим и горжусь. Больше того, я до сих пор нужен людям и до сих пор могу им помогать», – признается в заключение Геннадий Николаевич.

Яна ГАПОНЮК

06.06.2018 07:00
386

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...