А был он лишь солдат

А был он лишь солдат

«Его зарыли в шар земной, а был он лишь солдат. Всего, друзья, солдат простой, без званий и наград», – написал Сергей Орлов в далеком 1944-м. Семь с лишним десятков лет минуло с тех пор, а безымянные, потерянные могилы ждут, когда родные павших воинов принесут к ним цветы, молча склонят голову. Люди не устают искать тех, кто ради их жизни положил свою собственную.

Война не задела наш полуостров безжалостным пламенем. Не шагали по Камчатке нацистские маршевые сапоги, подбитые гвоздями. Но события тех лет оставили след в судьбе каждого ее жителя.

Найти рядового Шамова

Однажды в соцсетях промелькнуло объявление поискового отряда «Зов сердца» из города Шахты (Ростовская область): «В ходе поисковых работ по систематизации и учету захоронений в Ростовской области проводится проверка места захоронения рядового 111-го полка Шамова Виктора Николаевича 1921 года рождения, уроженца Усть-Большерецкого района Камчатской области. Он был призван Усть-Большерецким РВК».

Энтузиасты из «Зова сердца» ищут родных и близких павшего солдата, его фотографии. Известно, что Виктор Шамов умер от ран 31 марта 1943 года в госпитале ППГ № 4167 и был похоронен в г. Шахты. Мать Виктора, как и он, проживала в Усть-Большерецком районе – Киргин, База № 2.

Сейчас местные в большинстве своем даже не знают о существовании Базы № 2. Впрочем, как и о веренице других рыболовецких баз, комбинатов и ферм, протянувшихся вдоль западного побережья. Лишь старожилы помнят это место, где-то там, за поселком Октябрьским, на узкой полоске между рекой и суровым Охотским морем.

Богатый фотоархив о насыщенной жизни рыбацких поселков западной Камчатки, которых давно «слизало» море, об истории прибрежного рыболовного флота полуострова собрал Вячеслав Осочкин, уроженец Усть-Большерецкого района. Но он не вспомнил фамилию Шамовы: «К сожалению, ничего конкретного сказать не могу. Даже в отношении 2-й базы как населенного пункта в составе поселка Октябрьского. Хоть я еще и застал эту базу, никого из ее жителей не помню…»

По зову сердца

Поиск родных и близких рядового Виктора Шамова пока не дал результата. Командир поискового отряда «Зов сердца» Дмитрий Воронов показал его имя на мемориале в Шахтах, похоронен фронтовик неподалеку, где памятника нет.

Поисковый отряд оправдывает свое название. Без титулов и наград, он существует за счет средств группы энтузиастов, ведущих поиск захоронений времен Великой Отечественной на территории г. Шахты и в его окрестностях. За шесть лет в городе проверены официальные места погребения сотен солдат и офицеров. В центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации обнаружены документальные подтверждения их захоронений. Установлены адреса родных практически всех воинов (на период войны).

«Как все началось? Очень просто, – рассказал Дмитрий Воронов. – Я искал захоронение своего дяди на Украине (было известно лишь приблизительное место его гибели). И нашел. Применить метод поиска решил для установления личности солдат, похороненных в моем городе Шахты. И понеслось. Сегодня известно имя каждого. Как он погиб или умер, где похоронен. Найдены семьи около 200 павших. До этого в моем городе не было ни одной фотографии воина, похороненного в шахтинской земле. До нас их никто не искал».

Сейчас осталось найти родных еще 800 упокоившихся здесь солдат. Помогают люди по всей стране и за границей, образуя поисковое братство. Их немного, но работа краеведа-поисковика всегда была «штучным товаром».

По следам капитана Ромашкина

В конце марта 2018 года в газете «Уренские вести» вышла статья под названием «Всю жизнь ждала любимого с войны». Написала ее журналист из Нижегородской области Татьяна Прусакова. Не один год она занимается поиском своих земляков, пропавших без вести в годы Великой Отечественной. Не так давно Татьяна увидела списки пленных красноармейцев, погибших в тюрьме г. Орла. Среди них был Иван Ромашкин, считавшийся пропавшим без вести.

По словам старожилов, у Ивана Матвеевича остались жена и двое детей. Сын Юрий Ромашкин окончил мореходное училище и стал капитаном дальнего плавания. Дальнейший поиск привел журналиста на Дальний Восток. Дело в том, что в своей книге «Рыбацкая слава Камчатки» Юрия Ромашкина упоминал Александр Якунин, капитан дальнего плавания, общественный директор интернет-музея отечественного рыболовства, руководитель издания серии книг «Капитаны рыбного хозяйства СССР». Правда, в книге не было подробной биографии и самого главного – места рождения Ромашкина.

Тот ли Юрий Иванович? Сам он ответить уже не мог, умер в 1978 году в возрасте 44 лет. Хотелось найти его детей, внуков. Александр Якунин помог в поиске информации. Сам обратился в городской архив Петропавловска-Камчатского. А вскоре прислал копию справки, где было указано, что Юрий Ромашкин 20 лет ходил в море помощником капитана на разных плавбазах. В последние годы службы на промысловом флоте занимал должность капитан-директора плавбазы «50 лет Октября». В справке значилось также, что Юрий Иванович родился в селе Урень Горьковской области, а отец его действительно Иван Матвеевич Ромашкин. Тот самый!

Ни Юрий Ромашкин, ни его мама Лидия Евдокимовна, которая ушла в 1987 году, так и не узнали, что Иван Матвеевич погиб в немецком плену еще в 1941-м. Позже об этом внукам четы Ромашкиных рассказали люди из группы поиска пропавших без вести города Орла.

А завтра была война

15 лет назад, гуляя с новорожденной дочкой, часто встречала пожилую женщину, которая сидела на скамеечке у нашего дома. Бабушка была рада поговорить. Мне же было интересно послушать. Симпатичная, с большими поблекшими голубыми глазами, она напоминала мне собственную бабулю. Увы, тогда я не спросила ее имени. А когда решила познакомиться ближе, ее уже не стало. И все же хочу привести в своем материале ее рассказ о том, что представляла собой в годы войны тыловая жизнь на Камчатке.

«На полуостров приехали с мужем из Куйбышевской области 21 июня 1941 года, – рассказывала она размеренно. – Думали подзаработать на далекой Камчатке, пожить хорошо. Но «завтра была война». И она распорядилась иначе. Муж ушел на фронт, где вскоре погиб. А я осталась с тремя сыновьями, ожидая четвертого. Меня отправили в Усть-Камчатск. До холодов мы жили в огромной палатке. Когда пришли морозы, палатку обтянули каким-то утеплителем типа войлока. Начался голод. Паек – 250 г хлеба в день, прямо блокада».

Ее дети (пяти, двух лет и недавно родившийся) умерли. Их похоронили в траншее, которую копали для всех, кто умирал. А таких было много, особенно среди малышей. Остался только старший, семилетний, он уже мог сам себя прокормить. Вместе с другими пацанами то рыбку, то краба поймает.

Потом женщина переехала в Лазо на рыбокомбинат. Снова вышла замуж и родила двух дочерей. Вспоминала, что ездили тогда на нартах с собачками. Потом в рыбкооп привезли коней. Стало легче. Даже своя коняшка у нее была по имени Ракушка. Около 40 лет прожила в тех краях моя собеседница, работала бухгалтером. После смерти мужа еще 12 лет прожила в Атласове одна, пока не стало совсем тяжко. Пенсия уходила на дрова и расчистку снега. Для этих работ нанимала мужиков. А потом дочь забрала к себе в город. Здесь можно было часами беззаботно беседовать с другими бабушками на лавочке в теплые деньки, радоваться рождению правнучки, гордиться своим почтенным возрастом («я ровесница самой революции, мне 86,5 года»), грустить, что теперь уже плохо видит и слышит, а подниматься на 4 этаж – ежедневный подвиг. Во снах она часто видела родной дом в Атласове, который пришлось продать.

Те бабушки со скамеек незаметно исчезли, так и оставшись безымянными. А вместе с ними навсегда утратились и фрагменты жизни далеких рыбацких поселков на востоке и западе Камчатки в годы военного лихолетия…

Нам нужна помощь

Человек – существо, которому в глубине души очень важно понимать, кто он и откуда. Пусть не сразу, но голос крови даст о себе знать. Ощущение причастности к славной истории своей страны через дедов и прадедов делает нас сильнее, придает жизни особый смысл. Наверное, поэтому и спустя 73 года во всех уголках нашей необъятной страны возникают или продолжают работу поисковые отряды. Люди твердо верят, что обязательно найдут своих.

«Но наших сил не хватает, – рассказывает командир отряда «Зов сердца» Дмитрий Воронов. – По каждому воину необходимо разослать десятки, а то и сотни запросов, вести постоянный мониторинг. Поверьте, нам очень нужна помощь! Представьте, практически никто из найденных родственников не знал, где похоронен их родной человек. Если у кого-нибудь появится желание помочь, пожалуйста, пишите по адресу zovserdca1941-1945@mail.ru. Отдельная тема – мемориал «Жертвам фашизма» в поселке имени Красина. Если ваши родные и близкие погибли и похоронены там, откликнитесь.

Уже третий год 9 Мая в Центральном мемориале города Шахты будут выставлены фото солдат. В семейных архивах сохранились фотографии только 60 человек из 200. Этот невидимый отряд всегда стоит за моей спиной. Я понимаю, что их родные в большинстве случаев не смогут побывать на их могиле. Но те, кто приезжает, шепчут имена, возлагая цветы, будто молятся за упокой их души. А это важно…»

Дарья КОЖЕМЯКА

На фото: Мемориал в Шахтах, на котором увековечено имя Виктора Шамова.

09.05.2018 10:00
269

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...