Если завтра война?

Если завтра война?

«Если завтра война, если завтра в поход», – пели когда-то в СССР. В те годы каждый советский гражданин, независимо от рода занятий, готовился защищать Родину. Военные задачи ставились и перед рыболовецким флотом. А сегодня, в наше неспокойное время, готовы ли гражданские моряки и рыбаки прийти на помощь вооруженным силам?

Мы мирные люди, но наш бронепоезд…

В Советском Союзе рыболовные суда проектировались и строились с двойным назначением.Например, на них предусматривались места для зенитных и ракетных установок. Каждый тип судна имел свою военную специализацию и занимал строчку в резерве Минобороны СССР. При определенном монтаже один пароход превращался в госпиталь, другой становился военным тральщиком, третий выполнял оборонительные функции.

Будущие «пахари моря» тоже готовились не только ловить рыбу. Кафедра военной подготовки в Петропавловск-Камчатском морском училище (ПКМУ) впервые появилась в 1952 году. ВМФ назначал в училище офицеров, которые знакомили курсантов с секретами военно-морских специальностей. Школа преподавания военных наук была на уровне специализированных училищ.

Во многом благодаря военной кафедре и высокому уровню обучения морские специальности были очень престижны. Ради того чтобы получить такую профессию, да еще и звание офицера, сюда ехали учиться со всей страны, а потом оставались работать вплоть до пенсии.

«Я до сих пор с большой благодарностью вспоминаю офицеров Петропавловск-Камчатского мореходного училища, – говорит Евгений Кабанов, капитан с многолетним стажем, заместитель председателя Союза рыбопромышленников и предпринимателей Камчатки. – Они учили нас чувству локтя, чувству ответственности не только за себя, но и за тех, кто будет работать с тобой на одном пароходе. А главное – мы получали такой важный элемент воспитания, как дисциплина. Без этих навыков стать настоящим капитаном невозможно».

А как обстоит дело сегодня? Готов ли рыболовецкий флот и его экипажи оказать поддержку вооруженным силам, когда это потребуется?

Кто защитит Родину-мать?

Как и в советское время, сегодня рыбопромысловые суда должны быть занесены в резерв на случай военного положения. Говорят, что на военных складах Камчатки хранится вооружение для них. Но если завтра под ружье, то кто из этого оружия будет стрелять, если командный и плавающий составы рыбопромыслового флота в большинстве своем не проходили специальной подготовки? Кто будет управлять судном в особых условиях плавания?

Впервые разговоры о ликвидации военной кафедры в камчатской мореходке пошли в 1989 году. Это взбудоражило не только курсантов и их родителей, но и всю общественность полуострова. «Это был большой скандал! – говорит Евгений Кабанов. – Я тогда был депутатом СССР и получил от матерей курсантов наказ не допустить закрытия кафедры. Результатом моей поездки стала вот эта бумага».

Евгений Николаевич показывает мне пожелтевший листок. Это ответ от начальника генштаба Вооруженных сил СССР Михаила Моисеева, в котором говорится, что министр обороны решил восстановить военную подготовку по программе офицеров запаса в ПКМУ. Тогда кафедру, как говорится, отвоевали.

Когда же было принято решение о прекращении военно-морской подготовки в КамчатГТУ в 2006 году, это было сделано тихо, «исподтишка» (хотя, к примеру, в Мурманском мореходном училище военная подготовка сохранилась).

Сегодня ставится вопрос о возвращении военной кафедры в Камчатский технический университет. Военные моряки готовы предоставить для этого свою материально-техническую базу. Но даже если вопрос будет решен положительно, возобновить военную подготовку – дело не быстрое.

Настроение бодрое, идем ко дну

Помимо прочего, на военной кафедре моряки учились действовать в чрезвычайных ситуациях. В советские годы рыбопромышленный флот совместно с ВМФ отрабатывал маневры, которые могли пригодиться во время ЧС или военного положения. Тренировки экипажей проводились в любую погоду, в любое время суток, чтобы довести действия каждого моряка до автоматизма. Результатом была низкая аварийность в море. Если что-то и случалось, то обходилось минимальными потерями.

Сегодня обучение экипажей борьбе за живучесть зачастую сводится к формальностям. Итог печален. В этом году на рыболовецком флоте произошло почти 80 аварийных случаев, в том числе с гибелью людей. Одна только катастрофа с траулером «Дальний Восток» унесла более 60 жизней: выжившие потом вспоминали, что многие их товарищи просто не знали, как спасаться.

«К таким трагедиям приводят халатность, безалаберность и безответственность командного состава, который обязан обучить экипаж борьбе за живучесть. Сегодня даже капитан не всегда оказывается готов бороться за жизнь судна. Ведь многие предприятия требуют от своих капитанов только двух навыков: поймать рыбу и хорошо заработать», – говорит Евгений Кабанов.

Само собой, сказывается низкая квалификация экипажей или даже отсутствие таковой: не секрет, что некоторые «моряки» устраиваются на флот с липовыми дипломами, а предприятия просто вынуждены затыкать кадровые дыры непроверенными людьми, так как особого выбора нет. К слову, в прошлом году КамчатГТУ выпустил всего четырех судоводителей.

Смогут ли такие экипажи защитить страну, когда потребуется, если даже собственные жизни они спасать не умеют?

Верните кафедру!

Рано или поздно, но военная кафедра вернется в те мореходные учебные заведения, которые ее потеряли. Это диктует жизнь, этого требует международная обстановка. Готовы ли к такому будущие моряки?

«Когда я только поступал, кафедры уже не было, но все первокурсники просили руководство ее восстановить, – рассказывает студент 6 курса мореходного факультета КамчатГТУ Александр Квитко. – Представляете, я сейчас, проучившись больше пяти лет по морской специальности, должен буду уйти на год в армию. За это время многое из того, чему учился, забудется, навыки потеряются, а это уже играет не в мою пользу при поиске работы. Демобилизовавшись, мне нужно будет тратить время на то, чтобы заново что-то учить, читать. С появлением военной кафедры ситуация изменится. У студентов после университета уже будет опыт службы. После учебы ты уже можешь пойти в армию офицером или со спокойной душой сразу идти работать по профессии».

Александр согласен с ветеранами флота: только на военной кафедре можно научиться дисциплине, которая играет огромную роль при работе на рыболовецких судах.

«Перед поступлением в КамчатГТУ я окончил спецшколу ВВС, – говорит он. – Мне это дало огромный плюс. Такие, как я, были намного организованнее. А те, кто пришел со школы, так сказать, страдали разгильдяйством. Когда ты оканчиваешь университет с военной кафедрой, взрослеешь намного быстрее и как специалист на флоте работаешь намного лучше».

Яна ГАПОНЮК

Вот пример из биографии Евгения Кабанова, который показывает, насколько важна бывает военно-морская подготовка на флоте:

«Я был свидетелем катастрофы южнокорейского «Боинга-747» в 1983 году. Этот самолет выполнял рейс Нью-Йорк – Анкоридж – Сеул и должен был пролетать над нейтральными водами Тихого океана. Однако по неясной причине самолет стал уклоняться от намеченного курса вправо. Когда он пролетел над Камчаткой и Сахалином, был сбит советским истребителем. «Боинг» рухнул у острова Монерон, на так называемое международное пятно, т. е. в воды, доступ к которым имели все. Стоит отметить, что официальная позиция СССР заключалась в том, что нарушение границы было умышленным и представляло собой спланированную разведывательную акцию, целью которой являлось изучение советской системы ПВО в этом районе.

Министерство обороны приняло решение привлечь рыболовный флот для поисков самолета и противодействия американским силам, которые создавали нашим поискам помехи. Это было очень ответственное задание. Мы использовали траловое оборудование, которым сносили американские буи с системой «прослушки» и слежения. Вот здесь уже началось военное плавание, в котором действуют свои правила.

На уровне мачт ревели самолеты с американского авианосца, с острова Хоккайдо, корабли НАТО с расчехленным оружием провоцировали столкновения с нашими судами. Судя по обстановке, напряжению, царившем в районе падения «Боинга», мы думали: «Война уже началась или вот-вот начнется?..»

В итоге советской стороне удалось в обстановке секретности обнаружить и поднять «черные ящики» сбитого «Боинга». 28 ноября 1983 года наши эксперты представили свой анализ «черных ящиков»: «принимая во внимание высокие профессиональные навыки летного экипажа и высокую надежность навигационного оборудования самолета, следует считать, как несомненно установленный факт, что вторжение южнокорейского самолета в воздушное пространство СССР было намеренным».

11.12.2015 04:00
460

1 комментарий

Сергей Сергеевич
12.12.2015 11:29
Хотелось бы знать, а ОСК, которая будет строить новый рыбацкий флот под 20 процентов инвестквот, предусмотрит на своих судах места под палубные пулемёты, артустановки, торпедные аппараты?
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...