«Переделы ослабляют не только отрасль, они ослабляют страну»

«Переделы ослабляют не только отрасль, они ослабляют страну»

Октябрьское заседание президиума Госсовета пообещало рыбакам новые времена, новые правила и новые перспективы. Что ждет отрасль в ближайшие 2–3 года? Этому посвящен наш разговор с Сергеем Вахриным, известным журналистом, писателем, создателем сайта «Рыба Камчатского края»

Сергей Иванович, ваш сайт публикует различные мнения о реформах, которые ждут отрасль в скором времени. В том числе об «инвестиционных» квотах. Ряд рыбопромышленников уверены, что под благими целями скрывается передел. Но многие из тех, кто сегодня высказывает такое мнение, сами принимали участие в переделах. Их благосостояние строилось во времена вице-губернатора Чистякова, главы ФАР Андрея Крайнего и других деятелей, когда ресурсы распределялись не всегда честно и законно. Те, кто «отжимал» у других в прошлом, сегодня сами рискуют многое потерять. Имеют ли они моральное право жаловаться?

–«Грабь награбленное» – это революционный лозунг. Мы уже это проходили сто лет назад, а до этого были Стенька Разин и Пугачёв. Поэтому нам стоит сменить такую риторику. Правда, как известно, история Россию ничему не учит: мы только и делаем, что наступаем на те же грабли. Поэтому очередной передел в рыбной отрасли очевиден…

Рыбная отрасль, как и все остальные отрасли России, прошла через «прихватизацию», и рыбный ресурс оказался в руках небольшого количества пользователей. Плохо это или хорошо? И плохо, и хорошо.

Хорошо, что сохранился на Камчатке крупный рыбный бизнес, создавший огромное количество рабочих мест, гарантирующий социальный пакет и отчисляющий крупные суммы налогов в бюджет территории. Это «Океанрыбфлот» и рыболовецкий колхоз имени Ленина. Таких примеров по стране немного – хватит пальцев на одной руке, чтобы пересчитать крупные рыбопромышленные предприятия, оставшиеся в активе страны как рыболовной державы.

Хорошо, что сократилось количество пользователей на промысле лососей – ведь только в бассейне реки Большой их было более сотни.

Плохо, что распределение ресурсов шло по понятиям, а не по закону. Плохо и то, что закон в нашей стране стал сродни понятиям.

Но как не отменить сегодня результаты приватизации, пустившей глубокие корни, так не отменить и результаты распределения и закрепления долей в морском промысле и рыбопромысловых участков на берегу, которые уже состоялись. Поэтому передел намечается именно на период нового распределения долей, когда можно будет изменить правила этого распределения и произвести передел собственности.

Будет ли справедливым новый передел в рыбной отрасли? Безусловно, нет. Об этом более чем откровенно говорят результаты рыбного Госсовета: в рыбацкой стране торжествуют, по сути, интересы одной только компании. Голос остальных даже не захотели услышать – от него отмахнулись.

И не просто торжествуют – результаты решений Госсовета, в угоду меркантильным соображениям руководства Росрыболовства, направлены против интересов того самого населения, во имя которого якобы этот Госсовет и собирался. Принят целый ряд решений, реализация которых напрямую связана с повышением цен на рыбу на самой важной и самой затратной стадии рыбопромышленного процесса – подготовки к промыслу и самого промысла. Только рыба в воде, то есть рыба еще невыловленная, повысилась в цене с 15 до 100 процентов стоимости ВБР.

Таких позиций в решении Госсовета несколько. Какой в этом смысл? Он единственный – ослабить, как сегодня говорят, «жирных», то есть самых крупных, сильных, жизнестойких…

Во имя чего? Во имя интересов компании, которая хочет быть единственной и неповторимой и которая сегодня, по сути, руководит рыбной отраслью страны?

Честно говоря, я не понимаю смысла высказывания президента страны: «Действительно, есть такие люди, которым очень хорошо. Теперь нужно распределить это «очень хорошо» на все население страны».Точнее, я не понимаю концептуального смысла этого высказывания президента. Да, есть в отрасли такие люди, которым «очень хорошо». Но и в целом по стране, в других отраслях, их тоже навалом. И вокруг Владимира Владимировича их тоже хватает, и из его команды многие продвинулись в реальный бизнес, где им совсем даже не плохо.

Что значит «это «очень хорошо»? Это деньги наших миллиардеров, яхты, футбольные команды, коралловые острова? Это национальные природные богатства России, приносящие счастье и радость только отдельным отечественным индивидам и членам их семей?

Но почему тогда «это «очень хорошо» нужно распределять на все население страны только в рыбной отрасли, а не повсеместно? Причем не отщипывая «жирок» у некоторых, а создавая условия для национального благосостояния, то есть благосостояния всех граждан страны под названием Россия. Я вот этого не понимаю.

Да и отрасль не из самых богатых. Можно и побогаче найти – например, те, где чего-то там и зачем-то «ошиваются» все наши олигархи, самые «жирненькие», которым лучше всех живется в нашей стране. Или я неправильно понимаю нашего президента и смысл его высказывания?

А если я понимаю правильно, то не могу с ним согласиться: невозможно навести справедливость в одной отдельной отрасли, не затрагивая других олигархов, в других отраслях, и их прислужников, в первую очередь чиновников-коррупционеров.

Вроде бы пытались «восстановить» справедливость, когда придумывали всякие разные правила по распределению квот, проведению аукционов, распределению и закреплению долей на вылов рыбы… Но в насквозь коррупционной державе торжествовать справедливости никто и никогда не даст, потому торжествовали Чистяковы с Машковцевыми, Грефы и разные прочие «шведы»…

И снова будут торжествовать Чистяковы с Машковцевыми и «шведами», потому что на самом верхнем эшелоне власти, на уровне Госсовета, уже заложили, как и в прошлые годы, основы для несправедливого передела – вводя меры, направленные на экономическое ослабление основных игроков рыбной промышленности.

Что мешало государству в течение прошедшего десятилетия решить проблему с рыбными рантье, которых оно само и породило на свет? Ничего не мешало. Не было повода. Теперь повод есть – «им очень хорошо». Потом начнется охота на ведьм. А как проверяют, ведьма ты или не ведьма? Вспомним историю. Их просто топили в проруби. Утонула – значит не ведьма, ведьма бы выплыла.

Они и выплывут, эти ведьмы.

Тогда о какой справедливости мы говорим? Ее не было в прошлом, мы не видим ее и в будущем, говоря о предстоящем переделе. Стоит ли ликовать, что и этим «жирненьким» скоро придет «копец»?

Страшно другое: переделы ослабляют не только отрасль, они ослабляют страну. Причем не только материально, но и духовно. Еще недавно мы гордились своей рыбной промышленностью, а теперь готовы друг друга сожрать в страшной зависти к тем, кто оказался на вершине. И злобно радуемся, когда они оттуда скатываются.

Вот рухнула БРХФ. И что взамен? Рухнуло УТРФ. И что, адекватна его былая мощь всяким там мелким компаниям с уворованными двумя-тремя судами? Рухнул «Акрос»… Продали втихую «Камчатимпэкс»…

Выиграли ли мы все от этого? Приобрела ли что-то взамен Камчатка? Ну позлословили мы в адрес Воробьёва и Муляра, помахали кулаками у здания «Голубой лагуны». И что? А ведь могли бы сберечь. Как сберег Топчий «Океанрыбфлот». Как выстояли колхозники рыбацкой Сероглазки. И не дай Бог, если неореформаторы вознесут свою разрушительную длань над этими компаниями…

Инициаторы «инвестиционных» квот перед заседанием президиума Госсовета начали формировать общественное мнение. Например, был создан сайт news-fish (который явно спекулирует на названии сайта Fishnews), заявила о себе некая организация «Рыбаки России». Могли бы вы с точки зрения журналиста дать оценку этой пиар-кампании? Насколько грамотно она проведена? Насколько велик у нее бюджет? Предлагалось ли вам и вашему сайту принять в ней участие?

– Начнем с конца – о бюджете не знаю, но уверен, что он может быть весьма солидным, потому что за этой лжеорганизацией стоят солидные люди с очень толстыми бумажниками, которые очень заинтересованы в новых реформах по переделу отрасли.

Нет, нашему сайту не предлагалось участие в этой кампании. Наверное, потому, что мы им не нравимся: пишем не о том и не так, как им хочется.

Почему я так уверен, что это дело неореформаторов? Потому что уши уж больно торчат. Только им одним в большой нашей стране нужно было создать в воображении президента образ накаленных общественных страстей по поводу борьбы с рыбными рантье, «инвестиционными» квотами и всем прочим, что входит в обойму мероприятий по новому переделу в отрасли. Президент должен был уловить дух общественного недовольства по поводу «жирных» в отрасли и согласиться с необходимостью введения коренных перемен.

Акция, на мой взгляд, проведена бездарно. Это была заурядная провокация, которая затухла, не успев разгореться. Причина затухания, я думаю, вовсе даже не в том, что силенок и ума не хватает. Расчет был на массовое недовольство рыбацкой общественности решениями Госсовета, которым неореформаторы противопоставили бы свои идеологические ресурсы. Но недовольство решениями Госсовета, если и было, то скорее кулуарное. Потому нужда в провокациях отпала сама собой…

Надолго ли, не знаю. Знаю лишь, что к 2018 году эти силы соберутся вновь. Их ведь искать не надо: были бы деньги, а демонстранты и пикетчики найдутся…

А насчет спекуляции с названиями fishnews и news-fish – это прием отработанный. У нас на Камчатке тоже когда-то возник сайт с громким названием «Рыба Камчатского края ЗДЕСЬ!». Кому-то когда-то нужно было запудрить мозги, используя чужой интеллектуальный ресурс… Так и сейчас.

Поручения президента опубликованы. То, что 20 процентов квот у кого-то заберут, уже не вызывает сомнений. Однако кампания в поддержку «реформ Росрыболовства» продолжается. Публикуются новые обращения «общественности», которая ставит под сомнение пользу исторического принципа. Может, 20 процентов – это еще не финал?

– На это и расчет – у кого-то забрать. А забрать – значит ослабить. И не только забрать – в поручениях целый ряд мероприятий, направленных на снижение экономического потенциала рыбопромышленного комплекса. Есть также очередная идеологическая бомба – рыбопромышленник вновь представляется врагом нации: ему доверили, дали, а он не оправдал… И если в прошлые десятилетия рыбопромышленник однозначно был представлен в образе хапуги-браконьера, то теперь он становится уже чуть ли не врагом народа и на его голову сыплются все проклятия за баснословную цену на рыбу…

Я не удивлюсь, если вдруг заговорят о национализации рыбной отрасли. Чего вдруг четверть столетия позволяли отрасли жить за счет иностранных инвестиций, а тут объявляют иностранцам настоящую войну?

А создать на основе Русской рыбопромышленной компании государственную корпорацию – и вот они, яички золотые, все в одной корзине: промысел, обработка, торговля, воспроизводство…

Так что идея с 20 процентами – это всего лишь проверка силы рыбацкого сообщества, извините, на вшивость…

Вы наверняка обратили внимание, что эти пиар-акции направлены против конкретного предприятия – «Океанрыбфлота». Так, в интернете опубликованы фото неизвестных «рыбаков», проводящих пикеты в неизвестном городе, которые держат плакаты с обвинениями в адрес этой компаний. На упомянутом сайте news-fish размещен фотошарж на одного из ее учредителей. Как понять эти сигналы?

– Я так и понимаю, что вообще крупные и сильные компании – один из главных объектов интереса тех, кто задумал заново расшатать и ослабить отрасль, чтобы потом разорвать ее на кусочки и присвоить, как это было в девяностых годах прошлого века.

«Океанрыбфлот», колхоз Ленина – самые лакомые кусочки камчатского рыбного пирога. У многих на них слюнки текут… Флот в прекрасном техническом состоянии, кадры высокопрофессиональные, партнеры – во всех ведущих портах, покупатели – по всему миру. Эти компании – ведущие поставщики продукции на рыбный рынок России, поэтому с ними невозможно не считаться.

Вспомним 2008 год, когда впервые стали закреплять рыбопромысловые участки на 20 лет. В том году многих вышибли из бизнеса. Участки были поделены между несколькими крупными игроками, которые сегодня даже не знают, что делать с таким количеством участков. Не секрет, что некоторые из них часть участков сами не используют, а передают в негласную аренду.

Как вы думаете, не постигнет та же судьба «инвестиционные» квоты? Ведь мы знаем, что рыбопромышленная компания, которой они предназначены в первую очередь, уже сегодня не в состоянии освоить свои квоты на минтая и отдает их другим.

– Я думаю, что скоро наступит очередь передела и в лососевом промысле. Тут проще – владельцев участков не так уж и много. Тем более, вы совершенно правы, участки используются нерационально, а главное – в нарушение всех тех обязательств, которые рассматривались при конкурсном распределении и закреплении. Об этом органы Росрыболовства пока молчат, но, уверен, скоро они «прозреют» и начнут разрывать договорные отношения. Просто пока основные силы завязаны на море, руки не дотянулись до камчатских лососевых рек. Думаю, что это ненадолго: сразу после 2018 года начнется фронтальное наступление и на этом участке.

Что же касается «инвестиционных» квот, я уже сказал, это проверка силенок рыбацкой общественности. А силенки, как выяснилось, слабенькие…

Рыбацкое сообщество никогда не было единым. Мы помним, когда во времена рыбных аукционов либо в «эпоху» Александра Чистякова оно делилось на группы, каждая из которых преследовала свои интересы (а в итоге большинство проигрывало).

Вы общаетесь с представителями отрасли всей страны: от Камчатки до Мурманска. На ваш взгляд, сегодня это сообщество едино? Готово ли оно совместными усилиями отстаивать свои интересы? Есть ли у нее лидер?

– Кирилл, я тридцать лет занимаюсь вопросами формирования общественного мнения по проблеме сохранения водных биологических ресурсов в Северной Пацифике. Лично знаю (или кого-то уже знал) практически всех лидеров на Дальнем Востоке.

Скажу вам прямо: у нас нет в стране рыбацкого общественного лидера. Есть целый букет ярких личностей, от группы ветеранов – Зиланова, Кокорева, до современных ярких фигур – прежде всего, Зверева с руководимой им Ассоциацией добытчиков минтая. Но это не команда единомышленников, связанная интересами развития великой рыболовной державы.

Каждый сам по себе. У каждого свой лагерь, своя ассоциация или союз. Они не слышат, не хотят слышать и слушать друг друга. И не потому, что находятся на разных идеологических полюсах, а потому что таков рыбацкий менталитет: каждый сам за себя, каждый сам по себе и каждый сам для себя.

Все попытки создать нечто общее – дальневосточное ли, всероссийское сообщество – заканчивались ничем. Есть ВАРПЭ, но у ВАРПЭ нет никакого авторитета в отрасли. Потому что авторитет – и есть рыбацкое единство, которого нет.

Толком не создана ни одна крепкая ассоциация в регионах Дальнего Востока, самого рыбацкого на сегодняшний день. У сахалинцев, приморцев, камчатцев – у каждого своя правда.

Совершенно обособленно от всех остальных стоит АДМ – но ее сравнивают с курицей, которая все зерна гребет под себя.

Потому общий голос рыбаков тонет в разноголосице местечковых споров и взаимоотношений. Если вы слушаете «Право голоса», то, наверное, обратили внимание, что как только возникает какой-то спорный вопрос – кричат все, каждый свое, при этом никого отдельно не слышно и о чем вообще говорят – не понять.

Так и здесь. Шума до небес, а толку никакого. Какое общее может быть мнение, если по одному и тому же вопросу в правительство страны приходят десятки разноречивых, отрицающих друг друга, предложений. Да кто их и читать, и изучать, а тем более анализировать будет? Сразу в корзину…

Так было и перед Госсоветом – пошумели и скисли… А ведь начинается самое главное – законотворчество, когда все мысли и сентенции поручений обращаются в законодательную плоть и кровь. А у рыбаков уже весь дух иссяк… «Будь, что будет!..» «Авось и на этот раз пронесет!..» Думают, что будут бить по рыбным рантье, а не по ним. Но что такое рантье? Рантье – это экономический мусор. Он был, есть и будет…

Интерес представляют компании, которые состоялись. Не те, которые выплюнул со злости «Пасифик Андес», предварительно пережевав драконовыми своими зубами, а те, которые составляют гордость нашей страны, гордость нации.

Поэтому я думаю, что Ассоциация добытчиков минтая, как самая серьезная из общественно-корпоративных объединений рыбаков России, должна первой стать на защиту общих рыбацких интересов, а не только интересов своих членов. Именно минтайщики на Дальнем Востоке России представляют сегодня наиболее организованную общественную силу, и именно этой организации необходимо серьезно заняться вопросами формирования общественного мнения по проблемам отрасли.

Но сегодня минтайщики сильны только на официальном государственном уровне (это, конечно, тоже важно), но не в своей рыбацкой среде, которая их отторгает. Отторгает по разным причинам, но как чужую плоть…

И это очень печально.

В свое время вы, как и многие, выступали против рыбных аукционов. В ваших словах и публикациях была большая доля истины. Но не показал ли опыт последних 15 лет, что аукционы – самая справедливая форма распределения ресурсов, которая уж точно не зависит от воли чиновника?

– Мы выступали не против аукционов как нормальной для всего мира формы быстрой и качественной продажи рыбы. Я сам бывал на рыбацких аукционах в Японии и видел, с каким увлечением шла торговля. Но это была торговля.

Рыбные аукционы в России – совершенно другое: это продажа не рыбы, а квот, то есть права на ее добычу. Цена лотов на этих аукционах потому запредельная, что для покупателя она не имеет значения: выйдя на промысел, он покроет все свои расходы, занимаясь браконьерством. Так оно и было…

Я уже говорил о том, что не может в рыбной отрасли России отдельно от всех других отраслей наступить справедливость. Если алчность является основой идеологии современного нового русского – и бизнесмена, и чиновника, – то какие методы и механизмы справедливого распределения не внедряй, все равно они окажутся в итоге несправедливыми. Ведь даже поговорка на этот счет есть: «Как поделим: по-честному или по-справедливому?» То есть, как не дели в этом коррупционном пространстве – все равно поделится по понятиям.

Этот принцип заложен наверху, на государственном уровне. Если бы государство хотело распределить свои ресурсы так, чтобы они работали на страну и ее народ, а не на отдельных родственников или знакомых, то и сам принцип этого распределения был бы заложен такой же простой и прозрачный, как в других странах мира, – чтобы этот принцип работал во благо нации, в интересах страны и народа.

Тогда и аукционы, и конкурсы, и социальные программы могли бы быть справедливыми, а не задуманными лишь для того, чтобы обмануть собственный народ…

Но мы живем в той стране и в то время, когда действуют и главенствуют принципы, пока еще несовместимые с порядком и справедливостью. Мы живем пока еще в мире иллюзии общественной борьбы за справедливость. Но бороться надо. Вода камень точит. Потому для себя лично, как журналиста, я ставлю задачу бороться за то, чтобы камчатские рыбопромышленные компании не остались без ресурсов, а Камчатка – без средств к существованию…

Так как Камчатки вне России не существует, наш сайт поднимает, обсуждает, анализирует общероссийские рыбные проблемы и сотрудничает со всеми, кто хочет, как и мы, чтобы в нашей стране справедливость когда-нибудь восторжествовала.

Вопросы задавал Кирилл МАРЕНИН

11.12.2015 04:00
418

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...